http://npc-news.ru/

Эмпирическая обоснованно­сть

Одной формулировки какого-либо положения методологии науки недостаточно. Предстоит тщательно разби­раться в логической неизбежности и эмпирической обоснованно­сти этого положения. Только тогда можно надеяться, хотя и нельзя быть уверенным, что его перевод на язык психологии бу­дет иметь смысл.

Вернемся теперь к началу. Итак, почему же обнаруженный нами в первой главе эмпирический феномен еще не может быть признан научно достоверным фактом?

Любой факт, говорят методологи, теоретически нагружен. С одной стороны, именно какое-нибудь теоретическое предположе­ние обуславливает его вычленение из безбрежного океана эмпи­рических данных’.

А с другой — любое наблюдаемое явление обычно становит­ся фактом науки лишь тогда, когда оно объяснимо с каких-либо теоретических позиций. Во всяком случае любое научное понятие признается верно отражающим какой-либо объект или процесс лишь постольку, поскольку это понятие входит в теорию, приз­нанную верной2. Иначе говоря, членение мира на факты не мо­жет быть беспристрастным. Как заметила С. Лангер, «наш мир разбивается на факты, потому что мы так разбиваем его»’[22]

Как бы ни было убедительно описание эмпирики, если факты не вписываются в наши теоретические представления, противо­речат им. то сплошь и рядом эти факты будут объявляться не­достоверными, т. е. нефактами, что в действительности чаще все­го и случается. Такими случаями переполнена методологическая литература.

Б. А. Фролов обстоятельно описывает, как на протяжении двадцати лет отвергались как подделки наскальные изображения в пещерах, отвергались, несмотря на возможность их непосредст­венного лицезрения! Дело в том, что научные теории того вре­мени не допускали возможность создания таких изображений в ледниковую эпоху. Этого уже было бы достаточно для отверже­ния, но, к тому же еще, никто не мог объяснить, как эти изобра­жения могли быть сделаны при отсутствии естественного осве­щения, не оставляя при этом копоти на стенах — единственного признака искусственного освещения в столь древние времена2.

Не менее показательный пример — отвержение данных, подт­верждающих существование телепатии. Несмотря на результаты исследований известных ученых, чья научная добросовестность в других областях науки никогда не ставилась под сомнение, не­смотря на впечатляющие свидетельства и исключительную (по сравнению с принятыми в обычной психологии критериями) до­стоверность статистических выводов, признание существования паранормальных феноменов до сих пор вызывает серьезные труд­ности у научного сообщества. И пока не будет найдено теорети­ческого объяснения возможности телепатии, сомнения в ее су­ществовании вполне закономерны.

Аналогично: когда проверка гомеопатического метода лече­ния показала фиксируемый рентгенологически лечебный эффект, а убедительного объяснения этому найдено не было, разве стало большинство ученых-медиков серьезно относиться к гомеопатии? Как отмечает С. П. Божич, академик Блохин даже предлагал не называть гомеопатов врачами[23].

Во всем этом нет ничего удивительного. Наука призвана сом­неваться в фактах, противоречащих научным теориям. Иначе что помешает признать действительностью так называемое «солнеч­ное чудо», когда папа Пий XII в 1949 г. увидел на солнце бого­матерь, что было подтверждено свидетелями, видевшими это чу­до в то же время? М. Полани пишет: «Ученые сплошь и рядом игнорируют данные, несовместимые с принятой системой научно­го знания, в надежде, что конечном счете эти данные окажутся ошибочными или не относящимися к делу»[24]. И сам приводит П — пример исследования, результатами которого, на его взгляд, мож­но смело пренебречь. Ссылаясь на опубликованное в научном журнале свидетельство, что продолжительность беременности у различных грызунов (в днях) выражается в числах, кратных чис­лу И, он утверждает, что сколько бы доводов ни было в пользу этого, они никогда не убедят в реальности приведенного соот­ношения.

Неизбежность теоретической нагруженности любого факта ло­гически понятна. Вспомним введение: реальный мио (Д-мир) не дан нам непосредственно, а только в своем отражении (как М-мир). И любой фрагмент реального мира (факт, объект) так­же не дан нам непосредственно. Когда мы ГОВОРИМ О факте Д-мира. мы на самом деле имеем в виду факт М-мира, который, строго говоря, не обязательно точно соответствует реальному факту. ПОЭТОМУ, интерпретируя в научной теории нечто как факт, а не как гипотезу о том. что это факт, не следует представлять свою позицию как беспристрастную. Только Ньютон с высоты своего величия мог считать, что он гипотез не измышляет. Ос­тальным для признания чего-либо реальным фактом лучше опи­раться на специальное обоснование. Если отраженный в созна­нии факт включается в более общее представление о мире (в теорию, в систему научного знания), то это может служить обос­нованием по крайней мере в той степени, в какой мы доверяем этому более общему представлению.


Добавить комментарий

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>