http://npc-news.ru/

Характерные черты чувств как переживаний. Динамика чувств.

Мы отметили выше, что чувство характеризуется тем, что предмет, на который направлено чувство, или принимается, или отвергается нами. Это сказывается и на характере нашего переживания чувства. Наши переживания всегда имеют определенную окраску, определенный эмоциональный тон. В обшей форме эта окраска может быть характеризована как эмоционально положительная или эмоционально отрицательная окраска. Чувство включает в себя либо оттенки неудовольствия, неудовлетворения, угнетения, либо, наоборот, оттенки удовольствия, удовлетворения, подъема.

В связи с тем что к одному и тому же предмету, явлению мы можем относиться положительно или отрицательно, принимать или отвергать его, мы можем говорить о противоположных парах чувств, присущих людям. Таковы: любовь —ненависть, уважение —презрение, радость —скорбь и т. д. Это свойство чувств именуется полярностью.

Следующей характеристикой чувства является его сила. В чувствах человека мы встречаемся наряду с различиями в самом содержании чувств также и с отчетливыми градациями в отношении их силы ‘. Поэтому мы можем говорить о сильных или слабых чувствах, испытываемых человеком. Следует отметить, что различная сила чувства (идет ли речь о чувстве как переживании или как устойчивом эмоциональном отношении) закономерно зависит от того, насколько обстоятельства, приводящие к появлению чувства, имеют для человека важное значение. Речь может идти о значимости этих обстоятельств только в данный момент и в данной ситуации (и они могут оказаться, по существу, преходящим эпизодом в жизни человека), и речь может идти о таких обстоятельствах, которые имеют отношение к тем важным жизненным целям, которые человек ставит перед собой. И то и другое сказывается на особенностях чувств.

Однако то, что суммарно именуется силой чувства, обозначает два различных качества —силу переживания и глубину чувства —с точки зрения его значения для личности человека.
Когда мы говорим о сильном чувстве, то подразумеваем следующие характерные моменты. Чувство испытывается человеком как быстро нарастающее переживание, пронизывающее на определенный отрезок времени его помыслы, бросающее свой отблеск на всю его психическую деятельность. Бурно развивающееся увлечение, захватившее человека хотя бы на короткий срок.
является в этом смысле сильным чувством. Так, пушкинский Дон — Гуан, охваченный волнением, говорит о себе Лепорелло после того, как он добился свидания с Донной Анной: «Я счастлив, я петь готов, я рад весь мир обнять».

В этом отношении сильным чувством является всякое переживание, которое на определенный период времени захватывает сознание, составляя его доминирующее содержание. Прилив горячей нежности, беспокойство, не позволяющее ни о чем другом думать, представляют собой сильные чувства.
Но речь шла до сих пор только о характере переживания чувства безотносительно к тому, какое место само чувство занимает в личности человека. Возникает другой вопрос —о глубине чувства.

Глубокое «чувство характеризуется прежде всего его значимостью для человека, а также его устойчивостью.
Так, негодование Пушкина по поводу оскорбительной для него клеветы Ф. И. Толстого о том, что якобы в 1820 году он был отвезен в секретную канцелярию и там высечен, с большой остротой проявлялось еще через много лет. Он дрожал от негодования при мысли, что стал жертвой гнусной сплетни.

«Я увидел себя опозоренным в общественном мнении,читаем мы в черновом, не отправленном в 1825 г. письме Пушкина к Александру 1 — Я, соображал, не следует ли мне застрелиться или убить В (ас)… Мой друг (вероятно, П. Я. Чаадаев.—П. Я.) советовал мне сделать попытку оправдаться перед властью. Я чувствовал бесполезность этого. Я решился тогда вкладывать столько неприличия и столько дерзости в свои речи и в свои писания, чтобы власть вынуждена была, наконец, отнестись ко мне, как к преступнику: я жаждал Сибири или крепости, как средства для восстановления чести»
При глубоком, устойчивом положительно окрашенном чувстве ущерб, нанесенный предмету чувства, а тем более утрата его, вызывает большие изменения в самочувствии человека иногда на длительный срок.

Любовь советского человека к Родине, к тому делу, которое стало для него кровным, к своей семье является глубоким чувством. Она занимает большое место в личности человека, определяет его действия, подход к жизни. А вместе с тем такая глубокая любовь в обычной ситуации может и не выступать в форме яркого переживания. Глубина чувства может не соответствовать силе переживания.

В этой связи перед нами возникает необходимость проведения известного различения и между отдельными видами устойчивого эмоционального отношения. Это различение очень отчетливо раскрывается в противопоставлении таких понятий, как «привязанность» и «любовь», или таких понятий, как «привязанность» или «страсть» к чему — то.
Привязанность представляет собой такое эмоциональное отношение, которое характеризуется устойчивостью, занимает большое место в жизни личности, сказывается на ее действиях; но наличие ее в человеке не дает в обычных жизненных обстоятельствах ярких, острых переживаний. Это глубокое, но тихое чувство. И лишь в обстановке резко изменившихся условий (утрата того, к чему человек привязан) может возникнуть связанное с этим чувством сильное переживание.

Когда речь идет о любви, то подразумевается не только устойчивость эмоционального отношения, но и возникновение сильных переживаний в связи с этим чувством. Огромный прилив чувства радости в связи с победами Советской Армии во время Великой Отечественной войны, благодарность, испытываемая населением освобожденных районов, к бойцам и командирам Советской Армии, яркое переживание чувства гордости за Советскую отчизну —все это проявление глубокого чувства советского патриотизма, выражающегося в сильных переживаниях. Здесь чувство советского патриотизма выступает не просто как привязанность к родной земле, а как любовь к Советской отчизне.

Как самые устойчивые и глубокие, так и неглубокие, имеющие эпизодический характер чувства подвергаются изменениям при столкновении человека с различными обстоятельствами. Изменения окружающей жизни, обстановки, условий существования человека отражаются на его чувствах. Это приводит к их динамическим изменениям.
В случае возникновения таких обстоятельств, которые приводят к острому жизненному конфликту, динамика чувства превращается в борьбу противоположных чувств.
Такую борьбу чувств испытывал А. А. Карснин (роман Л. Н. Толстого «Анна Каренина»), который любил Анну и вместе с тем ненавидел ее.

Яркий патологический случай сочетания противоположных тенденций в одном чувстве приводит известный психолог и психиатр Жанэ в своей работе «Любовь и ненависть». Речь идет об одной женщине. В характере ее чувства было нечто болезненное. Это была нежная мать, которая вместе с тем мучила любимую дочь тем, что в присутствии гостей она в недопустимой форме насмехалась над нею и доводила ее до слез. Увидев эти слезы, мать бросалась к ней, нежная, расстроганная, полная сочувствия. На вопрос Жанэ по этому поводу она ответила: «Да, это точно, сцена происходит так, как вам описала моя дочь, через каждые восемь дней. Но подумайте, до чего привлекательна эта сцена: моей дочери это причиняет очень мало зла, она только немножко поплачет, а после этого я за ней ухаживаю и ее ласкаю. А что касается меня, то это дает мне так много».

Здесь сложная динамика в развитии чувства —причинив дочери боль, мать, увидев ее слезы, испытывает прилив нежности к ней.

Когда речь заходит о динамике чувств, то надо помнить, что речь может идти об изменении чувства в самом процессе его живого переживания и о сдвигах в течении устойчивого чувства в процессе жизни человека. В первом случае речь идет о том, как изменение ситуации, вызвавшей данное переживание, влияет на его развитие, изменение или исчезновение. Во втором случае речь идет о том, как ход жизни человека, ее изменение влияют на характер и черты устойчивого чувства. Коснемся сперва первого вопроса.

Возникновение у человека в тот или другой момент какого то вполне конкретного чувства определяется, как мы уже отмечали, характером той взаимосвязи, которая существует между человеком и окружающей его действительностью. Изменения в окружающей жизни порождают в нем, в зависимости от того, какие стороны личности они задевают, чувства определенного характера. Но вот происходят новые изменения в обстоятельствах жизни в данный момент. Они соответственно познаются человеком и оцениваются им. И все это приводит тут же к сдвигам в области чувств, к изменениям в содержании переживаемого чувства, в качествах его, в его эмоциональной окраске, в его интенсивности и т. д. Предположим, что человек узнал что то новое о поведении своего товарища, об изменении отношения к нему других людей, о том, что его давнишняя мечта близка к осуществлению, и т. д. Все это вызывает сдвиги в содержании и характере его чувств. Разумеется, динамика чувств определяется как объективными изменениями, так и эмоциональным опытом человека и особенно значением для человека тех или иных чувств. И вот динамика чувства в процессе переживания, вызванная изменениями ситуации, будет различной в зависимости от того, имеем ли мы дело с глубоким или с эпизодическим чувством. Например, случайно возникший прилив нежности к незнакомому ребенку может быстро заглохнуть после сказанных им грубых слов. Чувство же нежности к собственному ребенку после сказанных им грубых слов может смениться острым огорчением, беспокойством о его воспитании, переживанием стыда и т. д.

Когда заходит речь о динамике чувства в процессе переживания, необходимо обратить внимание на следующую особенность. Чувство переживается человеком (о причинах, лежащих в основе этого явления, пока сказать трудно) с различной силой. В разные моменты имеют место известные «приливы» и «отливы» в силе переживания. Мы можем встретиться с тем, что сила чувства, напряжение, связанное с данным переживанием, нарастает и становится уже мучительным для человека. Такое переживание нуждается в разрядке. Не случайно говорят, например, что хорошо, когда человек мучительно переживающий большое горе, может, наконец, разразиться рыданиями ему станет легче. Действительно, слезы человека при переживании большого страдания «переводят» чувство в новую, менее напряженную фазу, острота чувства как бы уменьшается.

Человек бурно переживает состояние влюбленности; напряжение в переживании нарастает, становится мучительным для него, и он невольно стремится поведать об испытываемом чувстве человеку, которому он мог бы довериться, чтобы в какой то мере освободиться от напряжения в своих переживаниях.
Переживание чувства оттого, что оно выявляется, высказывается другому, меняет (по крайней мере на время это зависит уже от значимости чувства для личности) свое течение, приобретает более спокойный характер. В этом отношении очень любопытны тонкие наблюдения В. Г. Белинского.

Умерла Любовь Александровна Бакунина, девушка, к которой он относился с очень большой теплотой. Переживая ее смерть, он пишет письмо ее брату Михаилу 15 августа 1838 г.
«… Отыщу завтра письмо твое, в котором есть приписка ее руки все это было для меня святыней, но теперь получает большее значение. Вспомнил я многое все разговоры со мною, все, что было в 36 году. Вспомнил я эти тонкие, посинелые уста, которые пели:
Не жил я На белом свету.

Вспомнил я этот грустный голос, в котором слышно было такое тихое, глубокое Sehnsucht и который, бывало, раздавался из круглой комнаты:
Полетела бы я до тебе. Да крылец не маю, Чахну, сохну все горюю. Всяк час умираю.
Да, много воспоминаний, но они не рвут души, а грустно услаждают ее. Одно в них мучительно: хотелось бы еще раз хоть на минуту возвратить прошедшее. Оно так живо, как будто вчера было, а уже невозвратимо. Не умею высказать тебе моего ощущения…! Скоро полночь. Прощай! Завтра допишу и отошлю письмо… Я боюсь, чтобы мое слово не охладило моего чувства. Это было бы оскорблением ее святой тени»

Динамика чувства также зависит и от самого содержания и характера возникающих и сменяющихся переживаний от характера эмоционального опыта человека, от строя его личности, получающего проявление в существе его эмоциональных реакций. Приведем пример. Человек, веселясь, решил слегка подшутить над своим другом, думая, что и тому будет от этого весело. Но вдруг он начинает понимать, что придуманная шутка очень болезненно воспринята его другом. И его веселье сменяется иными чувствами. И вот это новое переживание в зависимости от характера жизненных установок, нравственных убеждений, значимости и характера моральных чувств, присущих этому человеку, может оказаться переживанием разочарования, что шутка не была понята, переживанием беспокойства, что друг ему не простит этого, чувством огорчения, что он мог так необдуманно причинить ему обиду, и, наконец, переживанием глубокого стыда и раскаяния, что он совершил плохой поступок, так нелепо пошутив.

Изменение в ситуации, воспринимаемое и осмысляемое человеком, имеющим определенный склад личности (с его подходом к жизни, убеждениями, моральным опытом), приводит к тому, что наступающее изменение в испытываемых чувствах приобретает определенное направление. Как мы уже отмечали, содержание чувств человека и их характер прежде всего определяются той объективной действительностью, которую они отражают. Но личность человека с особенностями ее склада уже в смысле вторичного определяющего момента влияет при этом на конкретное содержание возникающих чувств. Осознание характера происшедших изменений в окружающем, порождающее в человеке соответствующую эмоциональную реакцию, может вызвать к жизни, в зависимости от характера его моральных установок и нравственного опыта, и чувство озлобленности и, наоборот, чувство стыда и раскаяния.
Приведем один эпизод из жизни суворовцев. Речь идет о суворовце Воронове, о котором капитану Незлобину сообщили, что он списывал решение задачи.
Чем вы занимались сейчас, суворовец Воронов? спросил капитан.

• Задачи по алгебре решал, медленно ответил Володя.
• Сами решали или списывали?
• Сам…это было сказано робко и неуверенно.
Что же, я верю вам. Воронов. Раз не списывали, так не списывали. Как же я могу суворовцу не «верить? Можете идти.
Володя стоял и напряженно думал: «Как же я посмел обмануть капитана? Родных я никогда не обманывал, а капитана обманул, как я теперь в глаза ему буду смотреть после этого? Но обиднее всего то, что капитан мне поверил. Что теперь делать, пойти извиниться?..»
На самоподготовке капитан Незлобии обратил внимание, что Воронов раскрыл учебник, но не читает, а только смотрит в него. А Володя размышлял:
«Как я посмел, как осмелился это сделать? Чем же сумею искупить свою вину? Буду учиться лучше. только пятерки получать буду. Он чувствовал, что вот вот расплачется, что дальше так нельзя оставаться…
Вечером после отбоя капитан прошел в офицерскую… За дверью послышались робкие, неуверенные шаги… Раскрыв ее, он увидел Воронова.
• Я к вам. товарищ капитан. Разрешите обратиться?
• Да, что случилось, Воронов?

• Не могу я больше, стыдно мне, товарищ капитан, я обманул рас, сказал, что не списывал задачи, а сам списывал, и вы поверили мне. Поэтому еще стыднее. Простите меня, товарищ капитан, а списывать и врать я больше никогда не буду. Честное суворовское, не буду.
• Что же, Воронов, больше не списывайте заданий, трудитесь сами. А что сами пришли это очень хорошо. Теперь я еще больше вам верить буду, чем раньше…
Володя по коридору уже не шел, а бежал.
Как Володе хотелось сейчас, вот сию же минуту, поделиться со своими товарищами радостью, какое это счастье, когда люди в тебя верят, что ты способен на хорошие дела, достойные славного звания суворовца» ‘.

В данном случае списывание первоначально не вызывало особых переживаний у подростка, оно представлялось ему делом дозволенным. Но вот ситуация меняется, его спрашивают, списывал он или нет. Володя отвечает, что нет. Незлобии ему поверил. Это отношение к нему еще больше меняет ситуацию. Володя солгал, а ему говорят, что верят его правдивости. И именно потому, что у него было развито чувство правдивости, его ложь вызывает в нем чувство стыда, и его собственный поступок, который казался ему дозволенным, переживается им как поступок постыдный.

Приведем еще несколько примеров динамики переживаний. Ученик пишет в дневнике: «Сегодня ездил на лыжах. Заехали в лес. Я отбился от ребят и остался один. Вечерело, и я не знал, куда идти. Чем больше я верил, что заблудился, тем больше мной овладевала растерянность. Я стал торопиться, бесцельно метался из стороны в сторону, оборвалось крепление, я злился и никак не мог его поправить. Сел в отчаянии на лыжи и чуть не заплакал. Было досадно на ребят и жалко самого себя… Вспомнились рассказы учителя географии об охотниках в лесу, а самое главное, вспомнил, что в трудные минуты не надо терять присутствие духа… Начал делать обдуманно. Стал спокойно исправлять крепление. Дело пошло лучше. Я от удовольствия даже рассмеялся». Здесь чувства изменились в результате собственного решения делать обдуманно и последовавшего за этим успеха.

Мы привели несколько примеров, показывающих динамику чувств человека. Изменение ситуации, которая породила первоначальную реакцию у человека, приводит к изменению его чувства соответственно новым обстоятельствам. В динамике чувства выявляется процесс отражения человеком в эмоциональной сфере тех изменений в окружающей действительности, которые его затрагивают. Самый факт изменения переживаний в процессе меняющихся жизненных обстоятельств является свидетельством того процесса взаимодействия с окружающей средой, того уравновешивания с нею, о котором говорит И. П. Павлов: «Не нужно большого воображения, писал он, чтобы сразу увидеть, какое прямо неисчислимое множество условных рефлексов постоянно практикуется сложнейшей системой человека, поставленной часто в широчайшей не только общеприродной, но и в специально социальной среде в крайнем ее масштабе до степени всего человечества».

Но динамика чувств различна у разных людей. Это различие зависит, с одной стороны, от характера познаваемых ими изменений объективных обстоятельств, а с другой стороны, от характера их отношения к этим изменениям. Соответствующее новое событие может повергнуть одних в состояние растерянности, у других вызвать раздражение и злость, может породить чувство удовлетворения, что цель достигнута, или чувство стыда, что она достигнута благодаря несчастью другого человека, и т. д. Такое содержание чувств зависит от того, какого рода нравственные принципы и положения о поведении личности в обществе, известные человеку, превратились для него в убеждения и руководство для оценок и действий. Зависит это и от того, какой характер имеют те устойчивые чувства, которые сформировались у него в результате воспитания и жизненной практики и которые проявились в его эмоциональных реакциях на происходящее. Самый же масштаб эмоциональных реакций, т. е. сила волнения или растерянности, радости или отчаяния и т. д., у человека зависит от ряда моментов. Существенное значение имеет то, в какой мере данное изменение глубоко затрагивает человека, область его нравственных убеждений и его мировоззрения.

Сила эмоциональных реакций зависит также и от типа высшей нервной деятельности, который ему присущ. Правда, при этом нельзя забывать слова И. П. Павлова: «Образ поведения человека и животного, пишет он, обусловлен не только прирожденными свойствами нервной системы, но и теми влияниями, которые падали и постоянно надают на организм во время его индивидуального существования, т. е. зависит от постоянного воспитания или обучения в самом широком смысле этих слов»’. Однако различия в сформировавшихся типах нервной системы накладывают свой отпечаток на силу эмоциональной реакции человека, являются моментом, влияющим на особенности переживаний чувств.

Коснемся еще одного вопроса, имеющего отношение к динамике чувств, а именно вопроса о том, какое значение имеет повторение переживания чувства, относящегося к одному и тому же объекту, для интенсивности самого переживания этого чувства. Очень верно по этому поводу пишет Г. А. Фортунатов: «При многократном переживании чувства в форме эмоционального процесса оно, действительно, может превратиться в устойчивую склонность к соответствующим переживаниям… Переживания глубокого волнения и восхищения от слушания хорошей музыки в дошкольном возрасте могут зафиксироваться в сильнейшее чувство и определить музыкальное развитие личности… В значительном количестве случаев, однако, выступает иная закономерность. Частое повторение эмоции, вызываемой определенным объектом, ведет к ослаблению чувств. То, что волновало, постепенно перестает волновать… Происходит то, что называется эмоциональной адаптацией привыканием, которое влечет за собой понижение впечатлительности, равнодушие к тому, что недавно радовало или огорчало, вызывало восхищение или страх, удивляло, смущало/.. Строгие замечания или возмущенные упреки воспитательницы при частом повторении обычно перестают переживаться шалуном как что то позорное или страшное»’.

Эти две различные закономерности в изменении характера переживания чувств в зависимости от повторения этих переживаний объясняются следующим: если повторное появление объекта, порождающее известное переживание, не вносит ничего нового, не включает в себя никаких новых моментов, могущих повлиять на эмоциональную реакцию, то она от каждого повторного появления объекта в силу приспособления к объекту становится слабее и слабее.
Если же повторное появление объекта, вызывавшее определенное переживание, несет в себе элементы нового, то оно не только видоизменяет эмоциональную реакцию, но придает ей в силу уже образовавшегося эмоционального опыта в этом отношении большую прочность и углубленность.

В этой связи необходимо коснуться еще одной проблемы. Мы отмечали уже, что человек может испытывать чувства, которые имеют для него эпизодический характер, и чувства глубокие, связанные с существенными устремлениями личности. Динамика этих чувств имеет различный характер. Чувства, которые связаны со значительными интересами, запросами, потребностями личности, характеризуются известными особенностями в их динамике. Эти чувства всегда связаны с нашими побуждениями, со стремлением добиться желаемого.

Когда мы говорили, что чувство обязательно направлено на известный объект, то подразумевалось не только то, что чувство есть чувство к чему то: любовь к кому то, преданность чему то, негодование на что то и т. д. Подразумевалось еще и то, что в чувстве может быть известная неудовлетворенность, стремление к осуществлению конечной цели чувства: при чувстве любви быть любимым, при ненависти нанести урон объекту ненависти, при преданности проявить ее в делах и т. д. Чувство не мимолетное, а имеющее корни в личности, всегда заключает в себе тенденцию добиться осуществления того желаемого, что вызывается объектом, на который оно направлено. Но, когда желаемое осуществляется, когда исчезает почва для неудовлетворенности, наступает на известный отрезок времени некоторая успокоенность, чувство меняется и теряет известные качества, ранее ему присущие. Из бурного, пылкого оно становится спокойным, из всеобъемлющего, подчиняющего себе в известный момент другие эмоциональные побуждения человека, превращается в такое, которое занимает равное место среди других эмоциональных отношений личности. Так, пылкая влюбленность переходит со 64 временем в спокойную любовь, в привязанность; ненависть в антипатию, безразличие и т. д. Рядом с этими чувствами занимают все большее место другие виды эмоциональных отношений человека к окружающему.

Чувство в характере его переживания становится спокойнее, а в процессе его повторения «привычным» для человека. Значит ли, что оно угасает? Нет, это зависит и от характера чувства, и от характера тех повторных воздействий действительности, которые человек получает в связи с предметом своего чувства. Если в предмете чувства открываются некоторые новые стороны, связанные или с его изменениями, или с изменением жизненной ситуации, в которой он воспринимается, то чувство получает почву для своего продолжения. Поэтому мы можем встретиться с чувствами, которые долгое время продолжают сохранять силу своей теплоты и устремленности к объекту чувства. Это определяется природой самого чувства и тем, с какого рода устремлениями личности (эгоистическими или неэгоистическими) оно связано.

Вот письмо матери Михаила Бакунина к сыну после того, как он причинил родителям большие огорчения (14 апреля 1836 г.):
«Я не в состоянии была долго тебе писать. Слишком много было на сердце. Упреков тебе не стану делать; по ежели тебе не совсем еще чужды чувства и обязанности сына к родителям и любовь родителей, которые все счастье свое в любви детей находили, то ты сам себе сознаешься, что ты перед нами виноват… Но бог с тобою. Я тебе все прощаю. Не любить тебя я не могу. Чувство это сопряжено с жизнью моею, и каков бы против меня ни был, тебе всегда путь к сердцу моему открытый. Благословляю тебя и обнимаю. Варвара Бакунина» ‘.

Положение о том, что чувство может не стать «привычным», не утратить силу своей устремленности, несмотря на время, изменения жизненных обстоятельств, получает убедительное подтверждение в фактах,’ которые характеризуют любовь Н. Г. Чернышевского к своей жене Ольге Сократовне. Эту любовь он пронес через всю свою жизнь.

В 1855 г. Н. Г. Чернышевский, очень сдержанный и внешне суровый человек, в авторецензии на свою диссертацию «Эстетические отношения искусства к действительности» писал: «Страсть, по преимуществу, любовь, какая описывается в сотнях трескучих романов, теряет свою романтическую бурливость, как скоро препятствия отстранены и любящая чета соединилась браком; значит ли это, что муж и жена любят друг друга менее сильно, нежели в бурный период, когда их соединению мешали препятствия? Вовсе нет; каждому известно, что если муж и жена живут согласно и счастливо, то взаимная привязанность их усиливается с каждым годом и, наконец, достигает такого развития, что они буквально «не могут жить друг без друга», каждый из них находит все свое счастье только в счастье другого, и если одному из них случается умереть, то для другого жизнь навеки теряет всю свою прелесть, теряет в буквальном смысле слова, а не только на словах. А между тем эта чрезвычайно сильная любовь действительно не представляет ничего бурного»

Эти слова могли бы показаться лишь абстрактным рассуждением о любви, если бы они не были подтверждены всей его жизнью.
Такая любовь, когда человек находит «счастье в счастье другого», и была наиболее существенной особенностью чувства Н. Г. Чернышевского к жене. Не сохранились письма Чернышевского к жене в период их совместной жизни до его ссылки. Но зато сохранились письма его к жене за долгий период с 1862 по 1889 год (год его смерти). Приведем отрывки из них.

12 октября 1862 г., Л 427
«…И опять я думаю: как бы не показалось тебе, что мне не сильно хотелось бы поскорее увидеться с тобою, да нет, как же это можно, тебе это не должно показаться, ведь у меня только радости на свете, что ты…»
2 октября 1866 г., М 471
«Благодарю тебя, моя радость, за то, что ты приезжала повидаться со мной. Теперь я спокоен за твое здоровье, которым дорожу больше всего на свете. Благодарю, благодарю, тебя, моя милая голубочка…»
29 апреля 1870 г., № 482
«… Крепко, крепко обнимаю тебя, радость моя… В эти долгие годы не было, как и не будет никогда, ни одного часа, в который бы не давала мне силу мысль о тебе. Прости человека, наделавшего много тяжелых страданий тебе, но преданного тебе безгранично, мой милый друг».
2 декабря 1872 г., Л« 502
«… С той минуты, как я в первый раз увидел тебя, мой милый друг, не было в моей жизни ни одной минуты, я могу смело сказать тебе, которая прошла бы без мысли о тебе; ты сама знаешь это; только потому я не опасаюсь писать уверение, которое слишком немногими мужьями может быть высказываемо женам по правде, совершенно чуждой всякого преувеличения, как высказывается тебе мной…»
А. Н. Пыпину, 28 марта 1875 г., ЛЗ 550
«… Я много раз делал попытки убедить ее отречься от меня. Много раз. Однажды разорвал всякие мои сношения с нею. И держался этого целый год. Ее здоровье расстроилось от моего молчания. Как быть? Я возобновил переписку с нею… Она несравненно дороже для меня, чем даже наши с нею дети; мысль о се пользе была для меня главною…»
А. Н. Пыпину, 25 февраля 1878 г., Л§ 650
«Итак, мой милый; хотя бы у «ас с Ольгою Сократовною было и десять человек детей, обо всех десятерых я думал бы гораздо меньше, чем о ней…»
24 апреля 1878 г., № 671

Дружочек мой, разумеется, я люблю детей. Но извини меня, моя милая голубочка …в моем сердце очень мало места для личной любви к кому — нибудь, кроме тебя: все занято тобой, мое сердце… Дружок мой, извини меня: я люблю лишь тебя. Кроме любви к тебе, личных привязанностей у меня нет с того времени, как я познакомился с тобою. Когда нибудь я поговорю о моем странном действительно странном чувстве моем к тебе вот посмейся: поговорю с ученой точки зрения».
27 июля 1879 г., № 691
«Ты, мой милый дружочек, единственная жизненная моя мысль. О детях нечего мне думать много. Они, сколько я могу разобрать по их письмам, живут беззаботно и счастливо. По о тебе не могу не думать постоянно, постоянно, непрерывно. С той поры, как мы познакомились, дышать и думать о тебе стало для меня одно и то же».
10 мая 1883 г., AS 810

«… И вот удалось мне хоть в этот раз избавить тебя, моя милая голубочка, от чтения моих размышлений о тебе. Не порицай меня, моя красавица, за то, что я. постоянно наскучиваю тебе .ими… А писать тебе о чем же мне, как не о тебе? Других мыслей у меня нет. Кроме мыслей не индивидуального человека, а ученого или, точнее сказать, мыслителя, забывающего все личное в исследовании истины… Каково идет твоя жизнь, моя голубочка, это непрерывная моя дума по целым месяцам…»
30 августа 1884 г., Л 553 (после переезда Ольги Сократовны в Астрахань, где находился Чернышевский)
«Каково то путешествуешь ты, моя милая радость? Нечего и говорить о том, успел ли я стосковаться о тебе, мой дружочек. Вчера несколько раз навертывались слезы. Навертываются и теперь. Любить тебя, мой друг, действительно люблю; но держать себя так, как желал бы, не умею…»
14 июня 1888 г., AS 1151 «Милая моя голубочка, единственная моя радость, единственная привязанность в жизни, прошу тебя, лечись хорошенько…»
7 июля 1888 г., 1167

«Если бы я не встретился с тобою, мой милый друг, и если бы ты не нашла, что можешь положиться на мою преданность тебе, моя жизнь была бы тусклой и бездейственной, какой была до встречи с тобою… Без твоей дружбы я не напечатал бы ни одной строки; только лежал бы и читал бы, не излагал на бумаге того, что считал честным и полезным. Твои качества поддерживали мою веру в разумность и благородность люден; не подкрепляемый твоей личной разумностью и честностью, я не считал бы людей способными держать себя, как велит разум и честность; потому не имел бы охоты писать для их пользы (как не писал до знакомства с тобою)… Будь здоровенькая, моя миленькая радость, Лялечка. Крепко обнимаю, тысяча, тысячи раз целую тебя…
Твой Н. Ч.»

Эти факты из жизни Н. Г. Чернышевского свидетельствуют о том, что чувство к другому человеку может совсем не утратить силы, не стать «привычным» в том случае, когда оно отвечает самым лучшим и благородным запросам личности. В этом смысле обоснованы слова Ф. П. Гааза, замечательного человека, посвятившего, свою жизнь в качестве тюремного доктора помощи ссыльным.

«Я, кажется, уже неоднократно высказывал вам свою мысль, писал он своему воспитаннику Норшину, что самый верный путь к счастью не в желании быть счастливым, а в том, чтобы делать других счастливыми. Для этого нужно внимать нуждам людей, заботиться о них. не бояться труда, помогая им советом и делом, словом, любить их, причем, чем чаще проявлять эту любовь, тем сильнее она будет становиться, подобно тому, как сила магнита сохраняется и увеличивается от того, что он непрерывно находится в действии»2.
Но если в объекте чувства не открываются новые стороны, связанные с его изменениями или с изменениями жизненной ситуации, в которой он воспринимается, если не происходят сдвиги в душевном мире самого человека, испытывающего чувство, и позволяющие ему в объекте увидеть какие то новые стороны, поддерживающие устремленность его чувства, то чувство не получает почвы для своего продолжения, наступает его «притупление» и оно угасает.

При этом в зависимости от того, с какого рода запросами личности было связано это чувство, какие стороны духовного порядка открывались в объекте чувства, каковы качества самого человека, чувство может подвергнуться изменениям различного характера: любовь, ненависть, дружба и т. д. могут перейти в безразличие, в отчужденность или в дружескую близость.

Изменения, которые происходят в человеке: его развитие, его возросший опыт и сознательность, новые воздействия действительности, которые он воспринимает, новые запросы к себе и к окружающим, сдвиги в его отношениях с людьми и так далее все это влияет на формирование, на характер и отдельные черты того или другого устойчивого чувства.
Еще И. М. Сеченов в своей работе «Рефлексы головного мозга» на примере с развитием ребенка, превращающегося в юношу, показывал, как может выработаться устойчивое отрицательное эмоциональное отношение к пороку.
«В основе нашего страстного поклонения добродетелям и отвращения от порока, пишет И. М. Сеченов, лежит не что иное, как чрезвычайно многочисленный ряд психических рефлексов, где страстность с яркой краски какой нибудь вещи переходила на яркую мантию рыцаря на картине, отсюда переносилась на себя в рыцарском костюме, переходила потом с конкретного впечатления то к частному представлению, т. е. свойству рыцаря, то к конкретному образу в новых формах и, покинувши, наконец, рыцарскую оболочку, перешла на подобные же свойства то в мужике, то в солдате, то в чиновнике, то в генерале» ‘.

Динамика чувства в процессе жизни человека отчетливо выступает в таких устойчивых чувствах, как любовь к Советской Родине, чувство дружбы и т. д. Эти чувства проходят в своем развитии сложную и длительную эволюцию. Попытаемся наметить основные моменты в развитии чувства советского патриотизма.

Уже с детства ребенок получает впечатления об окружающем. Эти впечатления вызывают у него положительные эмоциональные реакции. Так, например, он слышит и сам поет советские песни о Родине, воспринимает картины, изображающие жизнь советских людей, слушает и сам читает стихи о родной природе и т. д. Постепенно у него формируется привязанность к родному дому и к родным местам, к школе, где он учится, к коллективу товарищей и т. д. Все эти впечатления, вызвавшие положительную эмоциональную реакцию, начинают им постепенно объединяться они связываются с понятием «Родина». Понятие «Родина», которое он усваивает, выступало для него преимущественно в конкретных впечатлениях, которые он получал. Теперь же его отдельные эмоциональные реакции начинают уже связываться, объединяться, превращаться в эмоциональное отношение к тому, что именуется Родиной.

В процессе роста школьника, углубления его познания действительности происходит дальнейшее развитие его эмоционального отношения к Родине. Это связано с ростом знаний школьника о Родине. Он узнает на уроках от учителей, из прочитанных книг о размерах Советской страны, о народах, которые ее населяют, об их дружбе. Он узнает о прошлом и настоящем страны, о ее культуре, о людях, которыми гордится народ.

Оценка окружающими действий и поступков советских людей, преданных Советской родине, еще полнее раскрывает перед ним значение и смысл понятия «Родина». К тому же он и сам непосредственно наблюдает деятельность окружающих его людей на благо Советской родины. У него вырабатывается оценка того, что хорошо и что плохо для Отчизны. Он начинает уважать тех людей, которые честно служат своей стране и своему народу. Подвиги советских людей вызывают у него восхищение и желание самому трудиться на благо Родины, быть похожим на таких людей, как Корчагин, Мересьев и другие. Понятие «Советская родина» становится богаче и глубже. С ним связаны уже не только отдельные конкретные впечатления от окружающего, но и представления о прошлом Советской страны, о людях, которые боролись за нашу радостную жизнь, за счастье трудящихся и т. д.

Мы видим, что устойчивое эмоциональное отношение советского человека к своей Родине обогащается в различных отношениях. Эмоциональные реакции, вызываемые тем, что видит, осознает человек с детства, все прочнее связываются в единство, прямо и непосредственно относящееся к идее советского патриотизма.

Конечно, в дальнейшем само понятие «Родина» и чувство любви к Советской родине растут под влиянием многих других факторов и главным образом под влиянием того, что человек усваивает марксистско ленинское мировоззрение, нормы коммунистической морали. Это заставляет его отчетливо понимать, какое огромное влияние оказывает наша страна на исторические судьбы всего человечества.

Устойчивое чувство любви к Советской родине становится, таким образом, по мере развития человека все более обобщенным и принципиальным, связанным с его мировоззрением, становится действенным чувством, определяющим его поведение и поступки.

Конечно, то, что нами было отмечено, представляет собой лишь схематическое описание тех изменений, которые происходят в чувстве любви к Советской родине в процессе жизненного роста советского человека. Формирование этого сложного чувства предполагает образование у человека многообразнейших форм связей с окружающей его социальной действительностью. Оно связано с образованием устойчивых реакций на соответствующие явления окружающей действительности.

Видоизменяются и развиваются и все другие чувства человека. Так, изменяется в процессе жизни человека чувство его дружбы к товарищу, сложившееся в детские годы, происходят изменения в характере привязанности человека к избранной профессии, в отношении к различным видам деятельности, меняется и развивается чувство любви между мужчиной и женщиной.

Тс психологически глубокие описания, которые дали классики литературы (например, Л. Н. Толстой, характеризуя любовь героев своих произведений Пьера к Наташе, Левина к Кити, Анны к Вронскому), так же как письма, записи в дневниках, отчетливо вскрывают динамику чувства любви в процессе жизни человека.

Первоначальный этап чувства мужчины к женщине и женщины к мужчине большей частью характеризуется тем, что можно назвать любовью влюбленностью.
Человек испытывает большой подъем, его мысли и побуждения невольно направлены на объект чувства. Он мечтает о том, чтобы быть все время вместе с объектом своего чувства, он исполнен к нему нежности и теплоты. При виде его он испытывает волнение и радость, хочет проявить свое внимание, преданность. Он остро испытывает нежность и теплоту к другому, любуется его физическим и духовным обликом.

Меняется в это время его ощущение жизни. Он по иному воспринимает окружающее поступки людей, их отношение друг к другу и к нему. Многие вещи теряют для него свою былую привлекательность или, наоборот, приобретают новый смысл. Он становится восприимчивее к природе, к созданиям искусства, легче поддается добрым порывам, делается мягче и внимательнее к окружающим.

Вот юноша Михаил Бакунин пишет своим сестрам о чувстве влюбленности, которое он испытывает к своей кузине Марии Воейковой. Он предупреждает, что будет говорить «об особе, которая наполняет собою все мое сердце и милый образ которой не покидает меня никогда. Я буду вам говорить о моей кузине Марии Воейковой, о которой я вам столько раз говорил и о которой я не могу не говорить, беседуя с вами о себе, до такой степени ее образ привязан ко всякой минуте моей жизни, ко всякому моему занятию, ко всякому моему действию.

Сегодня она уехала, и Петербург, еще недавно такой шумный, сделался пустыней… А я должен был остаться. Чего бы не отдал я, чтоб иметь возможность следовать за нею!..»
Речь идет, по существу, только о юношеском увлечении, не очень глубоком, но все же и оно внесло большое изменение во внутренний мир Бакунина.
Через пять лет он пишет отцу:
«Это чувство, хотя и призрачное, хотя и совершенно детское, было первым решительным пробуждением моей духовности. Оно возобновило меня, очистив душу мою от ржавчины, покрывшей ее во время моего пребывания в артиллерийском училище… Я, до тех пор лепившийся, 72 до тех пор не заботившийся о своей будущности, я решился работать над собою, переделать себя».

Мы встречаемся и с гораздо более сильным чувством любви влюбленности, которое на известный период может целиком захватить человека, определять его действия, его нравственное существо.
Тереза Бруисвик, большая почитательница и друг Бетховена, пишет своим сестрам по поводу своего чувства к одному военному:
«Это чувство, руководящее малейшим из моих поступков, это чувство внутреннего довольства, которое делает меня безразличной ко всему, что не оно, это глубокое беспокойство, этот страх, этот восторг, эти неизъяснимые движения души, это полное преображение всего моего нравственного существа… Я иначе понимаю, я иначе вижу, все представляется мне в более возвышенном освещении, более ясном, как будто повязка снята у меня с глаз… Я живу новою жизнью… И я плачу от счастья, которое меня наполняет…» (февраль 1805 г.).

Такое чувство может не только изменить во время его переживания нравственное сознание человека, сделать его благороднее, но и дать ему силу отречься от собственного счастья во имя благополучия любимого человека. Чувство любви дает способность проникать в мир .мыслей и чувств любимого существа. О таких значительных переживаниях пишет Р. Вагнер в своем дневнике. Он стал его вести, когда понял, что несмотря на большое чувство любви, которое он и Матильда Везендонк испытывали друг к другу, они должны расстаться:
Восемнадцатое сентября (1858 г.)
«Ровно год тому назад я закончил текст «Тристана» и принес тебе рукопись последнего акта. Когда мы подошли к дивану, ты обняла меня и сказала: «Теперь все мои желания исполнились!»

В тот день, в тот час я воскрес для новой жизни… Действительною жизнью я жил в то дивное мгновение. И знаешь ли ты, как я использовал это мгновение? Вез пафоса, без бури, без всякого исступления, торжественно и проникновенно… Мною овладел священный покой. Женщина прекрасная, скромная, трепетная мужественно бросилась в море мучений и страданий, чтобы дать мне это дивное мгновение, чтобы сказать мне: я люблю тебя!… На нас обрушились обстоятельства, обрушились страдания… Любовь моя к тебе никогда, даже в наиболее страшные минуты, не теряла своего аромата, своего душистого очарования. Вся горечь исчезла для меня. Я заблуждался, страдал, терзался, но все было ясно. Я хорошо сознавал, что твоя любовь самое высокое в моей жизни…»
Тридцать первое октября, вечером (1858 г.)

«… Невыразимое горе и печаль породили раздвоение в моей душе, в самой ее глубине. Я получил твое послание, твой дневник, прочел твой ответ. Неужели ты, в самом деле, не знаешь, что я живу только тобою? Разве ты не поверила моим словам, когда я недавно сказал тебе это?.. Не брани же меня: я такой же, как и ты, я ощущаю так же, как и ты, разделяю все твои настроения, твою тончайшую скорбь не только потому, что все это твое, но и потому, что ясно И убежденно чувствую все это, как нечто мое. Помнишь нашу переписку, когда я жил в Париже? Нами овладела печаль в одну и ту же минуту, когда, как бы объятые вдохновением, мы должны были. открыть друг другу наши планы?… Мы не созданы для того, чтобы покорить себе этот мир. О мой милый, чистый ангел!.. Какие жуткие дни мне пришлось пережить!.. Сегодня я не могу тебя утешать: я сам так беден, печален, разбит… И как исцелить тебя? Слезы текут из моих глаз… Но помогут ли они тебе?.. Это то единственное блаженство, которое я теперь, сейчас могу испытать… Больше, чем когда либо, я готов был быстро собраться и устремиться к тебе… Я не сделал этого из за твоих детей! Итак, повторяю теперь, повторю вечно: будем крепки духом!..

Таковы те большие порывы, которые может породить любовь и тем изменить мир помыслов и чувств человека. Чувство любви имеет свои периоды развития. Оно идет но одному пути, если любящие друг друга люди не могут соединить свои жизни. И ио другому пути, если такое соединение наступает и образуется семья. В последнем случае между мужчиной и женщиной возникают новые формы взаимоотношений, что вызывает изменения в переживании чувства любви.
Складывающиеся устойчивые жизненные отношения между женщиной и мужчиной усиливают в чувстве любви новые элементы: привязанность, уважение, сознание общности интересов, но в известной мере ослабляют те элементы чувства,_ которые вызывали своеобразный подъем в самочувствии человека. Чувство любви приобретает более спокойный характер, но вырастают социальные связи, которые объединяют мужчину и женщину. Укрепляются товарищеские отношения, дружба, общность интересов в совместной деятельности, в воспитании детей и т. д. Чувство любви между мужчиной и женщиной получает новый оттенок потому, что другого человека любят теперь еще как отца или мать детей и т. д. Все эти изменения в характере чувства проявляются в особенностях поведения, в эмоциональной окраске соответствующих переживаний, в их интенсивности, в изменении значения этого чувства для личности по сравнению с другими чувствами, которые ей присущи.

Если существующие жизненные отношения не нарушаются новыми обстоятельствами (разлука, новые люди, новые интересы и устремления у того или другого и т. д.), то чувство любви приобретает характер любви привязанности, могущей быть очень стойкой и глубокой, связанной с самыми существенными устремлениями личности.

О такой любви привязанности пишет дочь Карла Маркса Элеонора Маркс, характеризуя отношение отца к матери и матери к отцу. Карл Маркс и Жен ни фон Вестфален полюбили друг друга в школьные годы, в юности они тайно обвенчались и прошли затем рука об руку целую долгую жизнь.

«Осенью 1880 г., когда наша дорогая мамочка была уже настолько больна, что лишь изредка вставала с постели. Мавр (так дети любовно называли Карла Маркса, П. Я) схватил тяжелое воспаление легких… Это было ужасное время. В первой большой комнате лежала наша мамочка, в маленькой комнате рядом помещался Мавр. Два эти человека, так привыкшие друг к другу, так тесно сросшиеся один с другим, не могли быть вместе в одной комнате. Мавр еще раз одолел болезнь. Никогда не забуду я то утро, когда он почувствовал себя достаточно окрепшим, чтобы пройти в комнату мамочки. Вместе они снова помолодели это была любящая девушка и влюбленный юноша, вступающие вместе в жизнь, а не надломленный болезнью старик и умирающая старая женщина, навеки прощавшиеся друг с другом…

Затем 2 декабря (1881 г.) умерла мамочка. Последние ее слова были обращены к ее «Карлу».
С жизнью мамочки ушла и жизнь Мавра. Он упорно боролся со своими недугами он .ведь до конца был борцом, но он был сломлен. Общее состояние его здоровья все ухудшалось»1.
Таково то большое чувство любви, которое пронесли через всю свою жизнь Маркс и его жена.

Мы отметили только несколько основных моментов в видоизменениях, которые может претерпеть в своей динамике чувство любви. На самом деле в зависимости от различных условий и жизненных обстоятельств изменения в эволюции чувства любви могут иметь иной характер.
Мы отметили отдельные существенные черты чувств.

Подведем некоторые итоги.

Чувства человека обычно представляются людям как нечто очень субъективное. На самом деле они, будучи откликом человеческой личности на окружающую действительность, в специфической форме закономерно отражают эту действительность и те изменения, которые в ней происходят.
Сущностью чувства является относительно устойчивое эмоциональное отношение человека к определенным явлениям или целому кругу явлений действительности к людям, положениям морали и т. п.
Чувство, будучи устойчивым эмоциональным отношением, проявляется в соответствующих переживаниях («эмоциях») человека, но не сводится к этим переживаниям, не исчерпывается ими.

Длительность чувства может измеряться годами. Чувство может превратиться в существенную черту или качество личности, характеризующее ее духовный мир.
Испытываемые человеком чувства могут быть характеризованы по их направленности на что они направлены, т. е. какие явления действительности их порождают. Они могут быть характеризованы затем по их содержанию, по тому, что именно человек испытывает по отношению к определенного рода явлениям общественной жизни, к людям, к себе, т. е. каков их идейный смысл.
Далее они могут быть характеризованы в отношении того, какое место они занимают в личности человека с точки зрения их значимости для него. Соотношение различных чувств, присущих человеку, выявляющее, какого рода чувства становятся ведущими в его действиях и поступках, позволяет при учете самого содержания его чувств увидеть достаточно глубоко личность человека в ее существенных чертах.

Само возникновение чувств имеет существенные отличия от других явлений психической жизни человека. Чувства не могут быть вызваны посредством «самоприказа»; их возникновение иногда представляется самому человеку непредвиденным. Чувства не всегда сознаются человеком достаточно отчетливо с точки зрения их содержания и значимости для него. Осознание и дифференциация чувств осуществляются посредством слов. Передача содержания чувств наиболее адекватно совершается через образный язык.
Существует отчетливое различие между силой и глубиной чувства; сила чувства является характеристикой качеств переживания, а глубина характеристикой значимости чувства как устойчивого образования для жизни личности. Динамика переживания чувства выявляет, как в чувстве отражаются познаваемые объективные изменения в ситуации, затронувшей человека и вызвавшей у него эмоциональную реакцию.

Динамика изменения чувства в процессе жизни человека помогает понять, как в процессе роста человека им все более правильно отражается действительность; это проявляется в росте его знаний, в развитии его мировоззрения. Все эти изменения накладывают отпечаток на качества и черты его чувства. Эта динамика также выявляет, как развитие запросов и интересов личности приводит к сдвигам в характере его устойчивого эмоционального отношения к тем или другим сторонам окружающей действительности.


Добавить комментарий

  

  

  

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>