http://npc-news.ru/

«Невский экспресс» и двухголовые телята

Страшный теракт «Невского экспресса» породил массу альтернативных версий. Любой читатель интернета быстро выяснит, что, во-первых, это не теракт, а покушение на большого начальника – например, на главу «Автодора» Тарасова, во-вторых, этот теракт устроили сами власти, чтобы отвлечь народ от обсуждения злодеяний милиции, и в-третьих, никакого теракта нет, а это просто техническая катастрофа, которую власти выдали за теракт, чтобы скрыть изношенность путей. (А вторую бомбу, наверное, на дерево повесил лично Якунин, чтобы убить Бастрыкина, который собирался его разоблачить.)Страшный теракт «Невского экспресса» породил массу альтернативных версий. Любой читатель интернета быстро выяснит, что, во-первых, это не теракт, а покушение на большого начальника – например, на главу «Автодора» Тарасова, во-вторых, этот теракт устроили сами власти, чтобы отвлечь народ от обсуждения злодеяний милиции, и в-третьих, никакого теракта нет, а это просто техническая катастрофа, которую власти выдали за теракт, чтобы скрыть изношенность путей. (А вторую бомбу, наверное, на дерево повесил лично Якунин, чтобы убить Бастрыкина, который собирался его разоблачить.)

На мой взгляд, изобилие и количество этих версий является очень важным показателем – показателем стресса, который испытывает общество, и показателем недоверия к властям.

Мне представляется, что для того чтобы опросы общественного мнения действительно отражали общественное мнение, в стране должна быть демократия. В авторитарных обществах опросы общественного мнения его не отражают, не потому даже, что респонденты намеренно лгут, а потому что они лгут ненамеренно, заталкивая свое недоверие власти в подсознание. И показателями этого недоверия являются массовые необъяснимые паники.

То пол-Саратова верит, что в городе легочная чума (хотя ничего такого нет, и власти все опровергают). То опустеет Махачкала из-за нелепого слуха, что атомный реактор рванул где-то под Ростовом. То все вокруг Саяно-Шушенской ГЭС полезут на горку, спасаясь от неминуемого прорыва плотины, хотя дикторы по телевизору рвут пупок, уверяя, что никакой опасности обрушения плотины нет. Все эти люди, которые мигом верят в легочную чуму, взрыв реактора и неминуемое обрушение плотины, вероятно, голосуют, как надо, а на вопрос «доверяете ли вы Путину?» отвечают: «Доверяю». Но вот когда дело доходит до реалий, выясняется, что доверяют они не Путину, а слухам.

Это очень напоминает феномен, описанный в любой античной или средневековой хронике, когда в связи с плохим правлением очередного тирана нам начинают рассказывать про таинственные знамения и рождение двухголовых телят. Двухголовые телята рождаются совершенно независимо от тиранов, но тогда, когда правит тиран, народ начинает чаще пересказывать друг другу истории про двухголовых телят. А историки чаще начинают их вспоминать или придумывать.

Парадоксы

Между тем и без двухголовых телят нам за эти две недели нарассказали массу изумительных вещей.

Например, премьер Путин два дня после взрыва молчал, а потом связал взрыв на железной дороге в Дагестане и «Невский экспресс». Тем самым Путин дал понять следствию, что искать надо ваххабитов, а не русских националистов. Скажу честно, след ваххабитов представляется куда более вероятным, чем националистический, просто потому что у ваххабитов пока получше взрывники и потому что второй взрыв выглядит как классическая «работа над ошибками» после первого.

Но вот чем именно связаны взрыв на железной дороге в Дагестане (где взрывается раз в месяц) и «Невский экспресс» – я не вижу. Фактически слова Путина – это давление на следствие.

Второе. Во время «прямой линии», отвечая на вопрос о теракте, Путин заявил, что борьба с терроризмом «идет во всем мире» и что для эффективности этой борьбы «нужно, чтобы каждый из нас осознавал эту угрозу». «Чтобы мы были бдительными».

Конечно, «все общество» – это хорошо, но нельзя ль поконкретней?

Нельзя ли, например, нам объяснить, почему на десятом году вертикали власти ваххабиты на Кавказе сильнее, чем были в 1999-м? Почему в Дагестане, в котором в 1999 году ваххабиты были маргинальной силой, они превратились в решающую силу, крышующую бизнес и берущую откаты с чиновников? Виноват ли в этом слабый и ничего не делающий президент Дагестана Муху Алиев?

Нельзя ли уточнить, несет ли ответственность за усиление ваххабитов клан бывшего президента Ингушетии Мурада Зязикова, который после похищения двух своих родичей платил ваххабитам по 30 млн руб. в месяц, чтобы они оставили Зязиковых в покое? (А в этом прямо признавался после отставки бывший глава службы безопасности Зязикова и его двоюродный брат Русланбек.) Или вот, например. В последние месяцы стала популярной такая штучка: ты пишешь на конкурента в ФСБ, что он финансирует террористов, и его ставят на прослушку, а Антитеррористический отдел занимается этим конкурентом. Если учесть, что ФСБ не резиновое, то понятно, что слушать настоящих террористов времени уже не хватает.

Так вот. За теракты отвечает все общество или некоторые отвечают больше, чем другие? А то какое-то странное у нас разделение труда. Как деньги от экспорта нефти получать, так отвечает компания Gunvor, а как «Невский экспресс» взрывается, так отвечает все общество?

Мегатеррорист Косолапов

Кроме этого, нам заявили, что взрыв «Невского экспресса» – это дел рук «русского ваххабита» Павла Косолапова, который организовал также взрыв в электричке в Ессентуках 5 декабря 2003 года, взрыв на рынке в Самаре 4 июня 2004 года, взрывы в Воронеже в 2004-м, подорвал в Подмосковье ЛЭП и газопроводы в марте 2004-го и подложил бомбу под «Невский экспресс» в 2007-м.

Это утверждение, скорее всего, является враньем, и вот по какой причине.

Теракты, в отличие от государственных диверсий, не совершаются из единого командного центра. Террорист – это не майор «Вымпела», которого посылают то в Прагу, то в Будапешт. При наличии у террористов некоего командного центра (бен Ладена или Хаттаба), этот командный центр обычно лишь предоставляет террористу тренировочную площадку, деньги и дополнительную людскую силу для теракта, а террорист приходит с идеей. Террорист, как правило, осуществляет теракт в местности, с которой он хорошо знаком. (Например, Крымшамхалов и Деккушев взрывали Волгодонск, потому что один из них долго жил в Волгодонске.) Иногда и центрального планирующего органа нет – например, террористы, взорвавшие в Мадриде вокзал «Аточка» 11 марта 2004 года, не имели никакой связи с «Аль-Каидой», хотя и очень хотели, но вот место теракта они знали очень хорошо.

Спланировать взрыв и в Ессентуках, и в Самаре, и в Воронеже, и в Подмосковье страшный ваххабит Павел Косолапов не смог бы. Просто из-за следственного бессилия на человека, осуществившего один из этих взрывов (скорее всего, в Подмосковье), списывают все.

К тому же теракты удивительно разнятся по технике. В Ессентуках подорвали электричку с использованием смертников. В Самаре очень профессионально закрепили взрывчатку на высоте 1,2 метра от земли (тем самым максимально увеличив зону поражения), в Воронеже взрывали автобусные остановки в аккурат после того, как от них отходили автобусы, так что количество жертв было минимально, в Подмосковье теракт вообще напоминал красивый, но дешевый пиар. Люди, явно ничего не понимающие в схеме энергоснабжения Москвы, взорвали ЛЭП и газопровод, обесточив тем самым на пару дней две деревни, но зато сняли про это дело красивый фильм, где под арабскую музыку виды заснеженных ЛЭП чередуются с висящей на стене картой России.

Павел Косолапов раздут вне всяких пропорций, скорее всего, вот почему.

Так уж получилось, что теракты 1999 года раскрыты. Однако раскрыты они не благодаря филигранной работе следствия, а благодаря исключительной наглости самих террористов, полагавших, что через два месяца на Кавказе будет халифат, и не считавших нужным прятать свои имена от потомства. Крымшамхалов и Деккушев, например, привезли взрывчатку в Волгодонск на «Камазе», взятом у односельчанина, а остановились на базе у своего дяди.

После того как террористам стало ясно, что халифата в ближайшее время не будет, а будет федеральный розыск, они перестали регистрироваться в гостиницах под собственными именами и брать автомобили у односельчан. И после этого теракты в Ессентуках и Самаре оказалось невозможно раскрыть.

Мегатеррорист Панарьин

И, наконец, совсем уж удивительным выглядит объявление Косолапова автором воронежских взрывов. Дело в том, что теракты в Воронеже считаются раскрытыми. Террорист, некто Максим Панарьин, был взят накануне праздника 9 мая 2005 года. Его судили в Москве, вместе с кабардинцем Мурадом Шаваевым и карачаевцем Тамбием Хубиевым (видимо, родственником Арасула Хубиева, ученика Ачемеза Гочияева и члена карачаевского джамаата, попавшегося при совершении теракта 24 марта 2001 года). На Панарьина повесили кучу терактов, включая взрыв на «Автозаводской» 6 февраля 2003, во время которого взорвался ученик Ачемеза Гочияева Анзор Ижаев, и взрыв на «Рижской» 31 августа 2004 года, в котором случайно подорвался Николай Кипкеев, другой ученик Гочияева и руководитель террористки-смертницы.

Учитывая уже упоминавшуюся особенность воронежских взрывов (остановки взрывались после, а не до отхода автобусов) и тот факт, что в качестве доказательства вины Панарьин предъявил оперативникам закопанный им в землю Коран, создается впечатление, что Панарьин был двойным агентом – то ли перевербованным, то ли просто засланным в карачаевский джамаат, когда выяснилось, что люди Ачемеза Гочияева по-прежнему являются самыми активными террористами на Западном Кавказе и даже по всей России.

В любом случае в глубокое доверие к террористам Панарьин явно не вошел. Его взяли и провели закрытый процесс. В ходе этого процесса все причастные заработали массу звездочек, но выглядело все донельзя глупо: например, Панарьин даже не мог назвать фамилию смертницы, которая по его приказу подорвалась на «Рижской». Впрочем, учитывая, что адвокатом потерпевших был Игорь Трунов, все прошло без сучка без задоринки.

В любом случае все эти имена – и Косолапов, и Панарьин, и Хубиев, и Кипкеев, и Ижаев – по-прежнему приводят нас к одному имени. Имени Ачемеза Гочияева, человека, который с 1997 года был руководителем «Мусульманского общества №3» в Карачаевске, а с 1999 года – боевым амиром карачаевского джамаата, на счету которого – самое большое число терактов, совершенных в России.

И у меня возникает очень простой вопрос. С 1999 года Владимир Путин сделал очень много вещей. Посадил Ходорковского, раскулачил ЮКОС, раздал друзьям нефть, газ, «Автоваз», самолетостроение, машиностроение, судостроение, нанотехнологии и т.д. Однако за эти десять лет Владимир Путин не поймал Ачемеза Гочияева. А теперь выясняется, что за теракты у нас отвечает «все общество».

Как-то странно, ребята. За теракты у нас отвечает все общество, а за нефть, газ и бабло у нас отвечают друзья Путина


Добавить комментарий

  

  

  

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>