http://npc-news.ru/

Чудесный доктор, А И Куприн

Чудесный доктор. Автор: Куприн

Следующий рассказ не есть плод досужего вымысла. Всё описанное мною действительно произошло в Киеве лет около тридцати тому назад и до сих пор свято, до мельчайших подробностей сохраняется в преданиях того семейства, о котором пойдёт речь. Я, с своей стороны, лишь изменил имена некоторых действующих лиц этой трогательной истории да придал устному рассказу письменную форму.

— Гриш, а Гриш! Гляди-ка, поросёнок-то… Смеётся… Да-а. А во рту-то у него!.. Смотри, смотри… травка во рту, ей-богу, травка!.. Вот штука-то!

И двое мальчуганов, стоявшие перед огромным, из цельного стекла, окном гастрономического магазина, принялись неудержимо хохотать, толкая друг друга в бок локтями, но невольно приплясывая от жестокой стужи. Они уже более пяти минут торчали перед этой великолепной выставкой, возбуждавшей в одинаковой степени их умы и желудки. Здесь, освещённые ярким светом висящих ламп, возвышались целые горы красных крепких яблоков и апельсинов; стояли правильные пирамиды мандаринов, нежно золотившихся сквозь окутывающую их папиросную бумагу; протянулись на блюдах, уродливо разинув рты и выпучив глаза, огромные копчёные и маринованные рыбы; ниже, окружённые гирляндами колбас, красовались сочные разрезанные окорока с толстым слоем розоватого сала… Бесчисленное множество баночек и коробочек с солёными, варёными и копчёными закусками довершало эту эффектную картину, глядя на которую, оба мальчика на минуту забыли о двенадцатиградусном морозе и о важном поручении, возложенном на них матерью, — поручении, окончившемся так неожиданно и так плачевно.

Старший мальчик первый оторвался от созерцания очаровательного зрелища. Он дёрнул брата за рукав и произнёс сурово:

— Ну, Володя, идём, идём… Нечего тут…

Одновременно подавив тяжёлый вздох (старшему из них было только десять лет, и к тому же оба с утра ничего не ели, кроме пустых щей) и кинув последний влюблённо-жадный взгляд на гастрономическую выставку, мальчуганы торопливо побежали по улице. Иногда сквозь запотевшие окна какого-нибудь дома они видели ёлку, которая издали казалась громадной гроздью ярких, сияющих пятен, иногда они слышали даже звуки весёлой польки… Но они мужественно гнали от себя прочь соблазнительную мысль: остановиться на несколько секунд и прильнуть глазком к стеклу.

По мере того как шли мальчики, всё малолюднее и темнее становились улицы. Прекрасные магазины, сияющие ёлки, рысаки, мчавшиеся под своими синими и красными сетками, визг полозьев, праздничное оживление толпы, весёлый гул окриков и разговоров, разрумяненные морозом смеющиеся лица нарядных дам — всё осталось позади. Потянулись пустыри, кривые, узкие переулки, мрачные, неосвещённые косогоры… Наконец они достигли покосившегося ветхого, дома, стоявшего особняком; низ его — собственно подвал — был каменный, а верх — деревянный. Обойдя тесным, обледенелым и грязным двором, служившим для всех жильцов естественной помойной ямой, они спустились вниз, в подвал, прошли в темноте общим коридором, отыскали ощупью свою дверь и отворили её.

Уже более года жили Мерцаловы в этом подземелье. Оба мальчугана давно успели привыкнуть и к этим закоптелым, плачущим от сырости стенам, и к мокрым отрепкам, сушившимся на протянутой через комнату верёвке, и к этому ужасному запаху керосинового чада, детского грязного белья и крыс — настоящему запаху нищеты. Но сегодня, после всего, что они видели на улице, после этого праздничного ликования, которое они чувствовали повсюду, их маленькие детские сердца сжались от острого, недетского страдания. В углу, на грязной широкой постели, лежала девочка лет семи; её лицо горело, дыхание было коротко и затруднительно, широко раскрытые блестящие глаза смотрели пристально и бесцельно. Рядом с постелью, в люльке, привешенной к потолку, кричал, морщась, надрываясь и захлёбываясь, грудной ребёнок. Высокая, худая женщина, с измождённым, усталым, точно почерневшим от горя лицом, стояла на коленях около больной девочки, поправляя ей подушку и в то же время не забывая подталкивать локтем качающуюся колыбель. Когда мальчики вошли и следом за ними стремительно ворвались в подвал белые клубы морозного воздуха, женщина обернула назад своё встревоженное лицо.

— Ну? Что же? — спросила она отрывисто и нетерпеливо.

Мальчики молчали. Только Гриша шумно вытер нос рукавом своего пальто, переделанного из старого ватного халата.

— Отнесли вы письмо?.. Гриша, я тебя спрашиваю, отдал ты письмо?

— Отдал, — сиплым от мороза голосом ответил Гриша.

— Ну, и что же? Что ты ему сказал?

— Да всё, как ты учила. Вот, говорю, от Мерцалова письмо, от вашего бывшего управляющего. А он нас обругал: «Убирайтесь вы, говорит, отсюда… Сволочи вы…»

— Да кто же это? Кто же с вами разговаривал?.. Говори толком, Гриша!

— Швейцар разговаривал… Кто же ещё? Я ему говорю: «Возьмите, дяденька, письмо, передайте, а я здесь внизу ответа подожду». А он говорит: «Как же, говорит, держи карман… Есть тоже у барина время ваши письма читать…»

— Ну, а ты?

— Я ему всё, как ты учила, сказал: «Есть, мол, нечего… Машутка больна… Помирает…» Говорю: «Как папа место найдёт, так отблагодарит вас, Савелий Петрович, ей-богу, отблагодарит». Ну, а в это время звонок как зазвонит, как зазвонит, а он нам и говорит: «Убирайтесь скорее отсюда к чёрту! Чтобы духу вашего здесь не было!..» А Володьку даже по затылку ударил.

— А меня он по затылку, — сказал Володя, следивший со вниманием за рассказом брата, и почесал затылок.

Старший мальчик вдруг принялся озабоченно рыться в глубоких карманах своего халата. Вытащив наконец оттуда измятый конверт, он положил его на стол и сказал:

— Вот оно, письмо-то…

Больше мать не расспрашивала. Долгое время в душной, промозглой комнате слышался только неистовый крик младенца да короткое, частое дыхание Машутки, больше похожее на беспрерывные однообразные стоны. Вдруг мать сказала, обернувшись назад:

— Там борщ есть, от обеда остался… Может, поели бы? Только холодный, — разогреть-то нечем.

В это время в коридоре послышались чьи-то неуверенные шаги и шуршание руки, отыскивающей в темноте дверь. Мать и оба мальчика — все трое даже побледнев от напряжённого ожидания — обернулись в эту сторону.

Вошёл Мерцалов. Он был в летнем пальто, летней войлочной шляпе и без калош. Его руки взбухли и посинели от мороза, глаза провалились, щёки облипли вокруг дёсен, точно у мертвеца. Он не сказал жене ни одного слова, она ему не задала ни одного вопроса. Они поняли друг друга по тому отчаянию, которое прочли друг у друга в глазах.

В этот ужасный, роковой год несчастье за несчастьем настойчиво и безжалостно сыпались на Мерцалова и его семью. Сначала он сам заболел брюшным тифом, и на его лечение ушли все их скудные сбережения. Потом, когда он поправился, он узнал, что его место, скромное место управляющего домом на двадцать пять рублей в месяц, занято уже другим… Началась отчаянная, судорожная погоня за случайной работой, за перепиской, за ничтожным местом, залог и перезалог вещей, продажа всякого хозяйственного тряпья. А тут ещё пошли болеть дети. Три месяца тому назад умерла одна девочка, теперь другая лежит в жару и без сознания. Елизавете Ивановне приходилось одновременно ухаживать за больной девочкой, кормить грудью маленького и ходить почти на другой конец города в дом, где она подённо стирала бельё.

Весь сегодняшний день был занят тем, чтобы посредством нечеловеческих усилий выжать откуда-нибудь хоть несколько копеек на лекарство Машутке. С этой целью Мерцалов обегал чуть ли не полгорода, клянча и унижаясь повсюду; Елизавета Ивановна ходила к своей барыне, дети были посланы с письмом к тому барину, домом которого управлял раньше Мерцалов… Но все отговаривались или праздничными хлопотами, или неимением денег… Иные, как, например, швейцар бывшего патрона1, просто-напросто гнали просителей с крыльца.

1 Патро́н — здесь: глава, хозяин.

Минут десять никто не мог произнести ни слова. Вдруг Мерцалов быстро поднялся с сундука, на котором он до сих пор сидел, и решительным движением надвинул глубже на лоб свою истрёпанную шляпу.

— Куда ты? — тревожно спросила Елизавета Ивановна.

Мерцалов, взявшийся уже за ручку двери, обернулся.

— Всё равно, сидением ничего не поможешь, — хрипло ответил он. — Пойду ещё… Хоть милостыню попробую просить.

Выйдя на улицу, он пошёл бесцельно вперёд. Он ничего не искал, ни на что не надеялся. Он давно уже пережил то жгучее время бедности, когда мечтаешь найти на улице бумажник с деньгами или получить внезапно наследство от неизвестного троюродного дядюшки. Теперь им овладело неудержимое желание бежать куда попало, бежать без оглядки, чтобы только не видеть молчаливого отчаяния голодной семьи.

Просить милостыни? Он уже пробовал это средство сегодня два раза. Но в первый раз какой-то господин в енотовой шубе прочёл ему наставление, что надо работать, а не клянчить, а во второй — его обещали отправить в полицию.

Незаметно для себя Мерцалов очутился в центре города, у ограды густого общественного сада. Так как ему пришлось все время идти в гору, то он запыхался и почувствовал усталость. Машинально он свернул в калитку и, пройдя длинную аллею лип, занесённых снегом, опустился на низкую садовую скамейку.

Тут было тихо и торжественно. Деревья, окутанные в свои белые ризы2, дремали в неподвижном величии. Иногда с верхней ветки срывался кусочек снега, и слышно было, как он шуршал, падая и цепляясь за другие ветви. Глубокая тишина и великое спокойствие, сторожившие сад, вдруг пробудили в истерзанной душе Мерцалова нестерпимую жажду такого же спокойствия, такой же тишины.

2 Ри́за (поэтич.) — одежда, одеяние. Так называется верхнее облачение священника при богослужении.

«Вот лечь бы и заснуть,—думал он, — и забыть о жене, о голодных детях, о больной Машутке». Просунув руку под жилет, Мерцалов нащупал довольно толстую верёвку, служившую ему поясом. Мысль о самоубийстве совершенно ясно встала в его голове. Но он не ужаснулся этой мысли, ни на мгновение не содрогнулся перед мраком неизвестного.

«Чем погибать медленно, так не лучше ли избрать более краткий путь?» Он уже хотел встать, чтобы исполнить своё страшное намерение, но в это время в конце аллеи послышался скрип шагов, отчётливо раздавшийся в морозном воздухе. Мерцалов с озлоблением обернулся в эту сторону. Кто-то шёл по аллее. Сначала был виден огонёк то вспыхивающей, то потухающей сигары. Потом Мерцалов мало-помалу мог разглядеть старика небольшого роста, в тёплой шапке, меховом пальто и высоких калошах. Поравнявшись со скамейкой, незнакомец вдруг круто повернул в сторону Мерцалова и, слегка дотрагиваясь до шапки, спросил:

— Вы позволите здесь присесть?

Мерцалов умышленно резко отвернулся от незнакомца и подвинулся к краю скамейки. Минут пять прошло в обоюдном молчании, в продолжение которого незнакомец курил сигару и (Мерцалов это чувствовал) искоса наблюдал за своим соседом.

— Ночка-то какая славная, — заговорил вдруг незнакомец. — Морозно… тихо, что за прелесть — русская зима!

Голос у него был мягкий, ласковый, старческий. Мерцалов молчал, не оборачиваясь.

— А я вот ребятишкам знакомым подарочки купил, — продолжал незнакомец (в руках у него было несколько свёртков). — Да вот по дороге не утерпел, сделал круг, чтобы садом пройти: очень уж здесь хорошо.

Мерцалов вообще был кротким и застенчивым человеком, но при последних словах незнакомца его охватил вдруг прилив отчаянной злобы. Он резким движением повернулся в сторону старика и закричал, нелепо размахивая руками и задыхаясь:

— Подарочки!.. Подарочки!.. Знакомым ребятишкам подарочки!.. А я… а у меня, милостивый государь, в настоящую минуту мои ребятишки с голоду дома подыхают… Подарочки!.. А у жены молоко пропало, и грудной ребёнок целый день не ел… Подарочки!..

Мерцалов ожидал, что после этих беспорядочных, озлобленных криков старик поднимется и уйдёт, но он ошибся. Старик приблизил к нему своё умное, серьёзное лицо с седыми баками и сказал дружелюбно, но серьёзным тоном:

— Подождите… не волнуйтесь! Расскажите мне всё по порядку и как можно короче. Может быть, вместе мы придумаем что-нибудь для вас.

В необыкновенном лице незнакомца было что-то до того спокойное и внушающее доверие, что Мерцалов тотчас же без малейшей утайки, но страшно волнуясь и спеша, передал свою историю. Он рассказал о своей болезни, о потере места, о смерти ребёнка, обо всех своих несчастиях, вплоть до нынешнего дня. Незнакомец слушал, не перебивая его ни словом, и только всё пытливее и пристальнее заглядывал в его глаза, точно желая проникнуть в самую глубь этой наболевшей, возмущённой души. Вдруг он быстрым, совсем юношеским движением вскочил с своего места и схватил Мерцалова за руку. Мерцалов невольно тоже встал.

— Едемте! — сказал незнакомец, увлекая за руку Мерцалова. — Едемте скорее!.. Счастье ваше, что вы встретились с врачом. Я, конечно, ни за что не могу ручаться, но… поедемте!

Минут через десять Мерцалов и доктор уже входили в подвал. Елизавета Ивановна лежала на постели рядом со своей больной дочерью, зарывшись лицом в грязные, замаслившиеся подушки. Мальчики хлебали борщ, сидя на тех же местах. Испуганные долгим отсутствием отца и неподвижностью матери, они плакали, размазывая слёзы по лицу грязными кулаками и обильно проливая их в закопчённый чугунок3. Войдя в комнату, доктор скинул с себя пальто и, оставшись в старомодном, довольно поношенном сюртуке, подошёл к Елизавете Ивановне. Она даже не подняла головы при его приближении.

3 Чугуно́к — горшок из чугуна для приготовления пищи.

— Ну, полно, полно, голубушка, — заговорил доктор, ласково погладив женщину по спине. — Вставайте-ка! Покажите мне вашу больную.

И точно так же, как недавно в саду, что-то ласковое и убедительное, звучавшее в его голосе, заставило Елизавету Ивановну мигом подняться с постели и беспрекословно исполнить всё, что говорил доктор. Через две минуты Гришка уже растапливал печку дровами, за которыми чудесный доктор послал к соседям, Володя раздувал изо всех сил самовар, Елизавета Ивановна оборачивала Ма- шутку согревающим компрессом… Немного погодя явился и Мерцалов. На три рубля, полученные от доктора, он успел купить за это время чаю, сахару, булок и достать в ближайшем трактире горячей пищи. Доктор сидел за столом и что-то писал на клочке бумаги, который он вырвал из записной книжки. Окончив это занятие и изобразив внизу какой-то своеобразный крючок вместо подписи, он встал, прикрыл написанное чайным блюдечком и сказал:

— Вот с этой бумажкой вы пойдёте в аптеку… давайте через два часа по чайной ложке. Это вызовет у малютки отхаркивание… Продолжайте согревающий компресс… Кроме того, хотя бы вашей дочери и сделалось лучше, во всяком случае пригласите завтра доктора Афросимо- ва. Это дельный врач и хороший человек. Я его сейчас же предупрежу. Затем прощайте, господа! Дай Бог, чтобы наступающий год немного снисходительнее отнёсся к вам, чем этот, а главное — не падайте никогда духом.

Пожав руки Мерцалову и Елизавете Ивановне, всё ещё не оправившимся от изумления, и потрепав мимоходом по щеке разинувшего рот Володю, доктор быстро всунул свои ноги в глубокие калоши и надел пальто. Мерцалов опомнился только тогда, когда доктор уже был в коридоре, и кинулся вслед за ним.

Так как в темноте нельзя было ничего разобрать, то Мерцалов закричал наугад:

— Доктор! Доктор, постойте!.. Скажите мне ваше имя, доктор! Пусть хоть мои дети будут за вас молиться!

И он водил в воздухе руками, чтобы поймать невидимого доктора. Но в это время в другом конце коридора спокойный старческий голос произнёс:

— Э! Вот ещё пустяки выдумали!.. Возвращайтесь-ка домой скорей!

Когда он возвратился, его ожидал сюрприз: под чайным блюдцем вместе с рецептом чудесного доктора лежало несколько крупных кредитных билетов…

В тот же вечер Мерцалов узнал и фамилию своего неожиданного благодетеля. На аптечном ярлыке, прикреплённом к пузырьку с лекарством, чёткою рукою аптекаря было написано: «По рецепту профессора Пирогова»..

Я слышал этот рассказ, и неоднократно, из уст самого Григория Емельяновича Мерцалова — того самого Гришки, который в описанный мною сочельник проливал слёзы в закоптелый чугунок с пустым борщом. Теперь он занимает довольно крупный, ответственный пост в одном из банков, слывя образцом честности и отзывчивости на нужды бедности. И каждый раз, заканчивая своё повествование о чудесном докторе, он прибавляет голосом, дрожащим от скрываемых слёз:

— С этих пор точно благодетельный ангел снизошёл в нашу семью. Всё переменилось. В начале января отец отыскал место, Машутка встала на ноги, меня с братом удалось пристроить в гимназию на казённый счёт. Просто чудо совершил этот святой человек. А мы нашего чудесного доктора только раз видели с тех пор — это когда его перевозили мёртвого в его собственное имение Вишню. Да и то не его видели, потому что то великое, мощное и святое, что жило и горело в чудесном докторе при его жизни, угасло невозвратно.

 

Чудесный доктор. Автор: А И Куприн

Краткое содержание рассказа Чудесный доктор

ОЧЕНЬ КРАТКО: На семью валятся одна за другой болезни и несчастья. Отец семейства уже думает о самоубийстве, но ему встречается доктор, который помогает справиться с трудностями и становится их ангелом-хранителем.

Киев. Семейство Мерцаловых уже более года ютится в сыром подвале старого дома. Самый младший ребёнок голоден и кричит в своей колыбели. У девочки постарше высокая температура, но на лекарство денег нет. В предновогодний вечер Мерцалова посылает двух старших сыновей к человеку, у которого её муж работал управляющим. Женщина надеется, что он поможет им, но детей выгоняют, не дав ни гроша.
В этот ужасный роковой год несчастье за несчастьем настойчиво и безжалостно сыпались на Мерцалова и его семью.

Мерцалов заболел тифом. Пока он поправлялся, его место управляющего занял другой человек. Все сбережения семьи ушли на лекарства, и Мерцаловым пришлось переселиться в сырой подвал. Начали болеть дети. Одна девочка умерла три месяца назад, а теперь заболела Машутка. В поисках денег на лекарства Мерцалов оббегал весь город, унижался, выпрашивал, но не достал ни копейки.

Узнав, что у детей тоже ничего не вышло, Мерцалов уходит.

Мерцалов бесцельно бродит по городу и сворачивает в общественный сад. Здесь царит глубокая тишина. Мерцалову хочется покоя, в голову приходит мысль о самоубийстве. Он почти решается, но тут рядом с ним садится невысокий старик в меховом пальто. Он заговаривает с Мерцаловым о новогодних подарках, и того охватывает «прилив отчаянной злобы». Старик, однако, не обижается, а просит Мерцалова рассказать всё по порядку.

Минут через десять старик, оказавшийся доктором, уже входит в подвал Мерцаловых. Сразу появляются деньги на дрова и еду. Старик выписывает бесплатный рецепт и уходит, оставив на столе несколько крупных купюр. Фамилию чудесного доктора — профессор Пирогов — Мерцаловы находят на ярлыке, прикреплённом к пузырьку с лекарством.

С тех пор «точно благодетельный ангел снизошёл» в семью Мерцаловых. Глава семьи находит работу, а дети выздоравливают. С Пироговым же судьба их сводит только один раз — на его похоронах.

Эту историю рассказчик узнаёт от одного из братьев Мерцаловых, который стал крупным сотрудником банка.

Фильм по произведению Куприна «Чудесный доктор»

 

Анализ рассказа Куприна «Чудесный доктор»

Рассказ «Чудесный доктор» был написан Александром Куприным в 1897 году, в то время он жил в Киеве. Первое, на что следует обратить внимание при анализе произведения, — на заявление автора в самом начале, что рассказ «не есть плод досужего вымысла». Всё описанное действительно произошло некоторое время назад в Киеве, и это сразу заставляет читателя иначе воспринимать текст.

Перед декабрьскими праздниками в городе царит весёлая суета, это подчёркивается эпитетами «прекрасные»«сияющие»«праздничные»«весёлый»«нарядные». Беззаботная и сытая жизнь — и ей противопоставляется иная реальность, описанная словами «мрачные»«неосвещённые»«ветхий»«грязный». Двое мальчиков из обнищавшей семьи Мерцаловых возвращаются с нарядных улиц домой в подвал, где их ждёт мать, больная сестра и голодный младенец. А в городе готовятся к празднику и накрывают богатые столы. Это противопоставление двух разных миров, существующих в одно время и в одном месте, и есть главная проблема рассказа. А главное действующее лицо — чудесный доктор — объединяет их.

Отец попавшего в беду семейства, Мерцалов, слабый и невезучий человек. В праздничный вечер, не в силах помочь своей семье, он готов бежать от бед, решаясь даже на самоубийство. И в критическую минуту случайно встречает врача, который спасёт больного ребёнка и всё семейство. Это сродни чуду, что подчёркивается в названии рассказа. Резкие слова отчаявшегося Мерцалова встречают живой человеческий отклик, и доктор сразу же предлагает свою помощь, вместо того чтобы обидеться или проигнорировать чужую беду. Это также похоже на чудо, ведь люди из обеспеченной, праздничной, «другой» жизни не откликались на просьбы Мерцалова о помощи и даже не подавали милостыню. А чудесный доктор одним своим появлением вселяет бодрость в измученных людей, после назначает лечение больному ребёнку, даёт деньги на необходимую еду и незаметно оставляет на столе крупные кредитные билеты. И при всём этот не называет даже своего имени, не только не желая выслушивать благодарности, но даже не считая, что должен их выслушать: «Вот ещё пустяки выдумали!..»

И после появления этого необыкновенного человека нищая, неудачная жизнь семьи Мерцаловых входит в благополучное русло. Дети выздоравливают, отец находит место, мальчиков устраивают в гимназию. Все они попадают в ту, другую, «праздничную» реальность — посредством доброго деяния чудесного доктора. Только истинное, искреннее человеколюбие способно менять нашу жизнь. Но оно встречается так редко, что считается чудом.

 

Ответы на вопросы к рассказу А. И. Куприна «Чудесный доктор»

Опишите свое первое знакомство с Гришей и Володей.

Первая встреча с Гришей и Володей произошла перед огромным застеклен­ным окном богатого гастрономического магазина в Киеве. Нужно представить се­бе двенадцатиградусный мороз, малень­ких мальчуганов (старшему было всего десять лет), стоящих перед витриной с обилием вкусных вещей, которые в оди­наковой степени возбуждали их умы и желудки. Но витрина только на минутку отвлекла их от собственной неудачи: они не передали бывшему начальнику отца письмо матери, в котором была просьба о помощи.

В какой момент в рассказе появляется «чудес­ный доктор»? Как можно назвать эту часть повество­вания?

Отец мальчиков — Мерцалов, потеряв­ший всякую надежду на спасение, бес­цельно бродил по городу и, наконец, сел на скамейку общественного сада. Именно тут и произошла его встреча с «чудесным доктором». Эту часть рассказа можно на­звать: «Неожиданная и чудесная встре­ча», или «Встреча и спасение семьи Мерцаловых», или «Встреча с «чудесным док­тором».

Почему главный герой рассказа назван то не­знакомцем, то доктором, а его фамилию читатель узнает только по записи аптекаря на ярлыке лекарст­ва: «По рецепту профессора Пирогова»?

Главный герой случайно знакомится с Мерцаловым. Несчастный отец не предпо­лагает, кто перед ним. Слова «незнако­мец», «доктор», «профессор Пирогов» возникают попутно при описании собы­тий. Каждое новое определение постепен­но знакомит нас с каким-то новым качест­вом героя. Сначала он и для нас, как и для Мерцалова, «незнакомец», немного спус­тя уже «доктор», и, наконец, мы узнаем, какой доктор: «профессор Пирогов».

Почему фамилия Пирогова, как вам кажется, не попала в заголовок рассказа? Какой смысл внес Куприн в название?

Автор, скорее всего, хотел рассказать о хорошем, добром и заботливом докторе, которые всегда были на Руси, и поэтому ему не нужно было выносить фамилию в заголовок. При таком названии рассказа все, кому помогали «чудесные доктора», и кто считал себя таким доктором, могли от­нести название рассказа к событиям своей жизни. В старших классах вы в этом слу­чае будете говорить, что такой заголовок подчеркивает типичность образа героя.

Как выдумаете, почему новогодние, рождест­венские или святочные рассказы всегда имели хо­роший конец?Рассказы, которые публиковались пе­ред всеобщими праздниками (Новый год, Рождество, Святки), обычно имели счаст­ливый конец, чтобы в праздничные дни люди радовались, даже знакомясь с труд­ной судьбой героев.

Можно ли сказать, что в рассказе «Чудесный доктор» отношение автора к одному из героев зву­чит уже в названии рассказа?

Слово «чудесный» в названии рассказа говорит не о чуде, а о том, с каким чувст­вом автор рассказывает о замечательном человеке. Это — слово-характеристика, которое не смог удерживать автор и сразу наградил своего героя высокой оценкой.

Какое впечатление произвела на вас история рассказанная А.И.Куприным?

Рассказ Куприна «Чудесный доктор» тронет душу любого, кто прочитает. Удивляет отношение людей к детишкам из бедной семьи, что их просто так выгоняют только из за их внешнего вида. Как отец семьи не отчаивается и ищет любые способы для заработка, ему уже было не стыдно даже просить милостыню, ведь он думал только о своей семье. Очень восхищает то, что доктор не только осмотрел девочку, но и решил помочь семье выбраться из нищеты, он их обогрел, накормил и поставил на ноги. Такие люди заслуживают большого уважения. История вызывает сначала очень не хорошие впечатления, обиду за детей, но потом все больше восторга и гордости, что есть на свете добрые люди.

Как менялось ваше настроение, какие чувства вы испытывали по ходу чтения рассказа?

Начало рассказа сочувствие матери, у которой умирает ребенок.
Настроение тягостное а) отец потерял работу, б) денег в семье нет на лечение ребенка,в) состоятельные люди,к которым обратились, отказали.
Хочется плакать,когда читаешь строки о том, как переживает отец, сидя на скамье в парке.
Настроение меняется, когда появляется чудесный доктор. Появляется лучик надежды. Доктор осматривает ребенка, не требует деньги за прием, оплачивает лекарства. ( Наше сердце наполняет радость).
Финал рассказа вызывает ощущение счастья, оттого что у этой семьи наступило благополучие.

Как вы думаете, почему А. И. Куприн опубликовал рассказ с подзаголовком «Истинное происшествие»?

Я думаю, он это сделал для того, чтобы у читателя не возникло сомнений в том, что эта история действительно имела место быть, а не была выдумана автором; для того, чтобы читатель знал, что существуют благородные, добрые, отзывчивые люди, готовые бескорыстно прийти на помощь.

Какие признаки рождественского или святочного рассказа присущи произведению А. И. Куприна?

О том, что наступил рождественский сочельник говорит то, что мальчики Гриша и Володя Мерцаловы окружены празднично оживлённой толпой с нарядно одетыми смеющимися дамами, которая полна «весёлым гулом окликов и разговоров».

Почему писатель так подробно описывает витрины гастронома? Какие другие примеры иной, недоступной героям рассказа жизни окружают их в предпраздничный вечер в центре города?

А. И. Куприн очень подробно описывает роскошную витрину гастронома, перед которой остановились мальчики, все эти горы «…яблоков и апельсинов, гирлянды колбас, сочные окорока, множество баночек и коробочек с солёными, варёными и копчёными закусками… «, чтобы подчеркнуть и усилить впечатление читателя от той нищеты, в которой живёт семейство Мерцаловых: в сочельник у них на столе только постный борщ.
По дороге домой в убогое жилище мальчики видят сквозь запотевшие окна домов нарядные и сияющие ёлки, слышат приглушённые звуки музыки. И то, и другое им недоступно.

Какой факт биографии одного из сыновей Мерцалова свидетельствует о том, что известный врач и педагог Николай Иванович Пирагов стал для него примером для подражания на всю жизнь?

Для Гриши Мерцалова доброта и милосердие доктора Пирогова, который осмотрел его больную сестру Машутку бесплатно, выписал рецепт на лекарство и дал денег на еду, стали примером для подражания. Став банкиром, Григорий начал помогать неимущим. Куприн пишет: «Теперь он занимает довольно крупный, ответственный пост в одном из банков, слывя образцом честности и отзывчивости на нужды бедности», продолжая то «… великое, мощное и святое, что жило и горело в чудесном докторе… «


Добавить комментарий

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>