http://npc-news.ru/

Стареющая учительница танцев покорила Ниагару

Как-то знаменитая слепоглухая американская писательница Элен Келлер написала, что жизнь – это либо приключение, либо ничто. В природе не существует безопасности, и это такой же факт, что мужчины не рожают. Так что пытаться избежать риска просто смешно. Если бы Энн Эдсон Тейлор родилась на сто лет позже, можно было бы смело утверждать, что слова соотечественницы она взяла на вооружение. То, что совершила эта стареющая учительница танцев, не удалось повторить ни одной женщине в мире.Как-то знаменитая слепоглухая американская писательница Элен Келлер написала, что жизнь – это либо приключение, либо ничто. В природе не существует безопасности, и это такой же факт, что мужчины не рожают. Так что пытаться избежать риска просто смешно. Если бы Энн Эдсон Тейлор родилась на сто лет позже, можно было бы смело утверждать, что слова соотечественницы она взяла на вооружение. То, что совершила эта стареющая учительница танцев, не удалось повторить ни одной женщине в мире.

НА КРАЮ ОТЧАЯНИЯ

1989 год. Энн прибывает в Бэй Сити – город ее будущей славы. Денег от родительского наследства у нее осталось до обидного мало. Надо было что-то срочно предпринимать. В газетах писали, что за последние годы этот маленький городок очень расцвел за счет лесоразработок. Значит, здесь должно быть полным-полно богатых людей, которым некуда девать деньги. И кому-то из них наверняка понадобится учительница танцев.

Все бы хорошо, но вот только Энн никак не хотела взглянуть правде в глаза. В 1898 году она была уже шестидесятилетней вдовой со всеми вытекающими отсюда последствиями. Так что первый же день в Бэй Сити стал днем крушения иллюзий: никакой работы для особы, потерявшей представление о времени и возрасте, здесь не нашлось.

Жестом отчаяния стало вложение остатков наследства в аренду шикарного зала на углу Центр-авеню и Сагино-стрит. Энн открывает собственное дело, да еще на широкую ногу! Позолота, бархат, покрытый лаком пол из наборного паркета – пять сортов дерева… Привлеченные блеском, к ней повалили ученики. Их набралась почти сотня. Дело пошло.

Но коммерсантом она оказалась никудышным. Стремясь завлечь клиентов, Энн тратила больше, чем получала. Сработал простой закон экономики – ее выгнали из заведения за просрочку арендной платы.

Она покидает Бэй Сити, мечется по стране. Преподает музыку, которой почти не знает, пытается разводить коров, о которых знает еще меньше. Все ее начинания заканчиваются крахом. Невероятно, но в 1901 году Энн вновь оказывается в Бэй Сити.

Она остановилась в дешевом пансионе на Вашингтон-авеню. Именно здесь, в грязных, засиженных клопами номерах, ей и пришла в голову идея, которую иначе как сумасшедшей и не назовешь. Впрочем, объяснение есть. Такие мысли нередко лезут в голову людям, находящимся на краю отчаяния. Когда вспоминаются поговорки типа «пан или пропал». А может быть, Энн просто смертельно надоела ее пустая жизнь, которую она сама превратила в погоню неизвестно за чем? К чему она стремилась? Чего хотела? Ответ, к которому она шла больше полусотни лет, родился сам собой: она захотела доказать самой себе, что умеет ЧТО-ТО. Но вот что именно – она не знала, и поэтому металась по стране в поисках подсказки.

Подсказкой стал первобытный рев водопада неподалеку от пансиона Энн, срывавшегося в подковообразный провал реки Ниагары.

КЛЕПАНАЯ BARREL

В 1901 году ей уже 63 года. В эти лета по всей Америке другие пожилые дамы сидят в креслах-качалках с вязанием, бросая умилительные взгляды на выводок внучат, резвящихся на дворовом газоне.

У Энн Эдсон Тейлор не было ни дома, ни внучат. А ее собственный возраст для нее ничего не значил. Кажется, она не знала о существовании зеркала, иначе едва ли отважилась бы на сознательное безумие. Она все еще продолжала жить смутными надеждами, светлым будущим.

Такое будущее обещал всем желающим Финеас Тейлор Барнум – владелец сети ярмарочных цирков. Он гарантировал крупную сумму единовременно и ангажемент по крупнейшим городам Америки тому, кто бросится в Ниагарский водопад и останется живым. В доказательство того, что прыжок возможен, Барнум ссылался на прецедент: в 1829 году Сэм Пэч прыгнул с водопада «Подкова» и стал первым известным человеком, который пережил это падение.

Несмотря на привлекательность посулов, гордые янки не выстраивались в очередь, чтобы кинуться в пропасть. Те же, кто хотел, приезжали на Ниагару, но, взглянув на жуткое зрелище, огорченно плевали в водопад и убегали прочь, торопясь попасть на отходящий поезд. Конечно, Барнум, будучи опытным ярмарочным зазывалой, хитрил: после Сэма Пэча прыгали многие, но потом никто не находил даже их костей.

И что же Энн? Видя веселую беззаботную толпу гуляк, спускающих деньги на сувениры с Ниагарского водопада, она решается стать первой женщиной, покорившей Ниагарский водопад. Ведь в ее тощем кошельке гуляет ветер. А впереди – нищая старость и богадельня.

Если Энн и была не в себе, то это можно назвать «сумасшествием по расчету». Подвиг был спланирован до мелочей. Так, Энн рассчитала, что прыжок надо приурочить к открытию Всеамериканской выставки в Буффало. Это рядом с Ниагарой, и посетители выставки валом повалят смотреть на водопад. Богатая публика…

Но для начала надо было решить, как все проделать. Понятно, что нырять просто так – это самоубийство. Кто же потом будет собирать деньги с публики? Энн взяла в компаньоны местную компанию бондарей, изготавливавших тару для пива «Колб». Вместе они нарисовали на бумажке бочку (barrel – англ.): а что еще может нарисовать бондарь, спрашивается? Не батискаф же!

Затем Энн заключила договор с Фрэнком Расселом, организатором праздников и шествий. В газетах появились сообщения о предстоящем «подвиге», но имя Энн пока не упоминалось, чтобы заинтриговать публику.

Готовая бочка 8 октября была выставлена на всеобщее обозрение в центре города – в витрине гастронома «Смит и Персер». Конструкция представляла собой пивную тару несколько больше стандартного объема, сколоченную из дуба и обхваченную проклепанными железными обручами. В целом сооружение походило на гроб овальной формы. Относительный комфорт создавала матрасная обивка внутренней поверхности.

БЕЗУМСТВУ ХРАБРЫХ

Пока бочка красовалась в витрине, Энн раздавала интервью журналистам, слетевшимся со всей страны. Она была в ореоле славы, который еще предстояло отработать. Вопросы пишущей братии не отличались разнообразием. Самый распространенный звучал так: «Миссис Тейлор, признайтесь, что вы задумали самоубийство, не так ли?».

Энн с негодованием отвергала подобные предположения, упирая на свою веру в Бога. В конце одного из интервью у нее вырвалось: «Лучше сдохнуть, чем жить так, как я живу сейчас». Сказано было от чистого сердца.

Но, кажется, в дни, оставшиеся до прыжка, она больше полагалась не на Бога, а на крепость бочки и амортизационные возможности матраса. Вид самой бочки не внушал уверенности в благополучном исходе предприятия. Местные церкви отбивались от множества желающих заранее отпеть «обреченную».

24 октября 1901 года небольшая группа спасателей и репортеров под командованием «массовика-затейника» Фрэнка Рассела на нескольких лодках остановилась выше водопада «Подкова». Мужчины с отвисшими челюстями наблюдали за тем, как ниже по течению – в другой лодке – шли приготовления к… трудно сказать, к чему именно. Назвать происходящее «подвигом» никто не решался, но и на простой трюк за деньги это действо не походило.

Двое лодочников спустили бочку на воду. Кряхтя, пожилая Энн забралась внутрь. С собой она захватила свою «счастливую» подушечку в форме сердца. Бондари установили на бочку крышку и принялись дубасить по ней тяжелыми киянками. От этой картины кое-кого из самых чувствительных зрителей моментально стошнило. Происходящее напоминало извращенные похороны заживо в воде. На берегу бесновалась толпа зрителей. Всем было невтерпеж увидеть, как расшибется насмерть «эта полоумная».

Наконец крышка установлена. В ней оставалось небольшое отверстие. Туда был просунут шланг. Велосипедным насосом бондари закачали в бочку воздух. Они поступили с Энн так же, как поступали с пивом «Колб», следуя заводской технологии. Когда давление им показалось достаточным, они заткнули отверстие пробкой и оттолкнули бочку подальше от борта.

Над рекой пронесся восторженный рев толпы. Сильное течение неумолимо тянуло бочку к ревущему водопаду. Чем ближе бочка к водопаду, тем больше в толпе сомневающихся в том, что внутри кто-то есть. «А не надувательство ли все это?» – орали зеваки. Действительно, трудно было поверить своим глазам, видя все это воочию. Больше всех переживал Фрэнк Рассел. С дрожью в коленях он вспоминал клятвенное обещание властей Канады и США повесить его, если Энн погибнет.

Бочка приблизилась к кромке «Подковы» – и исчезла в водяной пыли.

Спасатели сработали отлично. У подножия водопада они нашли целую бочку, а в ней – Энн, живую и почти здоровую, не считая ссадины на виске. Ее путешествие заняло 18 минут. Первые слова, которые она произнесла: «Никому не советую повторить такое».

Впоследствии она сравнивала свое путешествие с выстрелом из пушки. Находясь внутри бочки, она слышала нарастающий рев водопада. И затем – очень быстрое падение. И – все.

ЖИЗНЬ ПОД УКЛОН

Бедная Энн! Она пережила краткий момент славы после возвращения на берег. Тысячи людей хотели пожать ей руку. Бочка, крышка и насос были показаны на выставке. Но потом куда-то исчезли навсегда. Небольшие деньги, что собрала Энн за интервью, у нее отобрали менеджеры и мошенники. Остаток жизни она провела рядом с водопадом, распродавая сувениры и автографы.

Скончалась Энн Тейлор в 1921 году в возрасте 83 лет в ниагарской богадельне. Но в свои последние мгновения она слышала рев водопада. О чем думала она? О своей жизни, которая то ли удалась, то ли прошла впустую? Нам этого уже никогда не узнать…

Те, кто ее хоронил, даже не проставили на могильной плите даты ее жизни. Надпись гласит: «Энн Эдсон Тейлор – первая женщина, покорившая Ниагарский водопад и оставшаяся в живых».


Добавить комментарий

  

  

  

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>