http://npc-news.ru/

Точность диагноза

На первой стадии экспериментальной работы с Дианой я пыталась фиксировать все изменения, ко­торые Диана могла видеть в энергетическом поле. Это давало мне возможность составить систематиче­скую форму, чтобы руководствоваться ею при на­блюдениях. Вдобавок к моим заметкам я делала магнитофонную запись каждого ее анализа. Наблю­дение пациента занимало от 3 до 4 часов. Я тщатель­но изучала каждый пункт в ее наблюдениях для дальнейшего объяснения.

Диана, казалось, несколько колебалась относи­тельно того, что видела у своих первых пациентов, особенно когда у них отсутствовали части мозга, так как она считала, что это невозможно. Поначалу она думала, что сделала что-то неверное по сравнению со своими обычными наблюдениями. Когда мы ого­варивали свои рабочие методы и простые способы контакта, Диана почувствовала себя свободнее, и работа пошла весьма успешно. Я заверила, что ошибки ее были бы так же ценны, как и совершенно верные сведения, но с течением времени я была просто изумлена точности ее диагноза.

Одна из моих пациенток, мисс Джей, тогда только что приехала погостить из Монреаля в Нью-Йорк, и я немедленно воспользовалась благоприятной воз­можностью для того, чтобы Диана посмотрела ее. Мисс Джей страдала эпилепсией височной доли.

Па­циентка обнаруживала периодическую склонность к насилию и агрессии, что делало ее весьма опасным лицом. Я присутствовала на двух операциях, кото­рые провел д-р Пенфильд на ее мозге, чтобы облег­чить эпилепсию височной доли. Правая височная доля была удалена. В моих бумагах была полная запись об этом. Пациентка в значительной степени поправилась после операции и могла вести нормаль­ный образ жизни.

Я поместила мисс Джей в комфортабельное крес­ло в моем кабинете, и, когда Диана пришла для своей послеполуденной работы, мы начали наблюдения. Диана не знала ни имени пациентки, ни истории ее болезни. Когда Диана стала наблюдать энергетиче­ское поле вокруг головы пациентки, то сказала, что оно более обширное с правой стороны. Энергетиче­ское поле справа казалось ей толще, чем слева. Эту толщину, или непрозрачность, она описала как про­никающую в мозг в предлобные области. Ткань энергии была неровной и неправильной.

Когда я попросила Диану описать физическое состояние мозга, то она казалась озадаченной тем, что увидела, и с некоторым колебанием сказала: «С правой сто­роны есть голое пятно, в котором ничего нет. Энер­гия прыгает через это место.» Я попросила указать область, обведя ее на голове пациентки. Она сделала это правильно.

Я попросила Диану посмотреть на вихрь энер­гии у макушки головы. Она описала одну из спи­ралей энергии как спадающую вниз, подобно опу­щенному лепестку цветка, вместо того чтобы быть направленными вверх, что мы привыкли считать нормальным расположением. Для Дианы это озна­чало, что мозговая ткань энергии указывала на значительное расстройство. Она сказала: «Ткань энергии в мозге этого лица была не вполне пра­вильной с самого начала, — и продолжала, — энергетическая ткань в мозгу неправильна, вместо правильной ткани линии перепутываются в беспо­рядочной куче». Она сказала также, что эта девуш­ка должна была иметь «расстройства в своем созна­нии» и иногда помутнение или должна временно совсем лишаться сознания.

Когда мы продолжили наблюдение мозга паци­ентки и ее энергетической ткани, Диана заметила, что левая сторона мозга должна была бы работать быстрее, чтобы компенсировать недостаток пра­вой стороны. Она описывала правую сторону как показывающую короткие, неровные волны ткани, а левую — как показывающую длинные волны. Диана была озадачена голым пятном в физическом мозге пациентки, и, когда мы закончили свои на­блюдения, я объяснила, что часть мозга была уда­лена.


Комментарии закрыты.