http://npc-news.ru/

Глава математического отделения

Я пыталась восстановить различные случайные контакты в течение тех лет, когда изучала типы восприятия. Я вспомнила первый случай, когда мой ортодоксальный подход к науке получил реальный вызов. Это было в Оттаве, в 1954 г. Я проводила выходные в доме одного посла и его жены, которые были моими родственниками.

Наш разговор касался различных тем. Посол все возвращался к идее, что существуют реальности, не воспринимаемые пятью чувствами. Он настаивал на том, что не каждый, кто видел видения и слышал голоса, был умственно рас­строен. Он упомянул такие слова, как предвидение и ясновидение. Я была уверена, что знаю явления этого типа и что объяснения находятся в физиоло­гических и органических повреждениях мозга. В тайне я была шокирована, что посол, интеллигент­ность и таланты которого я высоко уважала, мог принимать такие вещи серьезно.

На следующий день я была в доме другого посла, сын которого был моим пациентом. Он также затро­нул тему восприятий, которые выходят за пределы пяти чувств. Меня поразило то, что два человека, которые несли ответственность и находились в ранге послов, могли проявлять интерес к такой чепухе. Я старалась, чтобы мои мысли не были слишком оче­видными. Оба посла были невозмутимы и предпола­гали, что и я интересуюсь этими явлениями. Они упомянули, что П.Кинг, премьер-министр Канады, в течение 20 лет считал эти необычные способности практически ценными и полезными.

На прощание друзья дали мне книгу Л.Нюо «Че­ловеческая судьба». Книга заставила остановиться и задуматься о нашем научном подходе к подобным вещам. В конце концов, является ли он настолько научным, как мы предполагаем? Независимая, со­лидная система научных фактов внезапно показа­лась мне в конечном счете не такой надежной. Но некогда было думать о научных методах. Я была слишком занята их применением.

Я начала вспоминать то, что происходило со мной раньше и что я либо игнорировала, либо мысленно откладывала для позднейшего исследования. Те­перь же оказалось важным пересмотреть эти про­шлые впечатления в свете моего нового интереса.

Я вспомнила профессора Эйткена в связи с моей экспериментальной работой по терапии электриче­скими судорогами в Эдинбургском университете в 1950 г. Он был главой математического отделения.

Во время нашего разговора о статистике мы пе­решли к другим темам. Обнаружилось, что у него феноменальная память и что профессор мог сесть и записать целую симфонию по памяти, если видел партитуру хоть раз. Мог, просмотрев книгу, про­диктовать ее по памяти. Он мог дать мгновенные ответы на самые сложные математические задачи и мог делать это быстрее, чем ЭВМ. В частности, профессор Эйткен настоял на том, чтобы я написа­ла длинное число из 20 100 цифр или более, по моему выбору. Я написала и прочитала его, а он немедленно извлек квадратный корень из него. Результат подтвердила ЭВМ, причем понадоби­лось довольно много времени для введения числа в машину. И это он проделал много раз. Я выясни­ла, что профессор мог помнить более 1000 цифр, которые были прочтены ему, и мог вспомнить и мгновенно повторить их даже в обратном порядке. Средний человек способен это проделать лишь с десятизначным числом.

Профессора тяготили его дарования. Он сказал: «Это ненормально доктор». Как оказалось, двое его братьев имели аналогичные способности.


Комментарии закрыты.