http://npc-news.ru/

Врач-стеопат

Пребывание в Лондоне подходило к концу, но был еще один человек, которого я хотела повидать. Я слышала о враче-стеопате, который обладал очень необычной диагностической способностью. Друзья д-ра Ким знали, что она испытывает прозрение, вы­ясняя, что болит у пациента. Один из них намекнул мне, что д-р Ким могла использовать некоторый вид СЧВ.

Однажды мы встретились в обществе, но она уклонилась от темы, которая больше всего меня занимала. Чтобы завоевать ее доверие, потребова­лось некоторое время. Когда д-р Ким выяснила, что мой ум «был открыт», что я искренне была заинте­ресована и что не собиралась разглашать ее призна­ния, она решилась говорить со мной. Д-р Ким могла видеть энергетическое поле вокруг пациентов, когда те входили в ее кабинет. В продолжение ряда лет практики она научилась понимать, что означало лю­бое нарушение в этом энергетическом поле. Днр Ким проверяла свое первое впечатление, употреояяя второй тип СЧВ. Настраиваясь на пациента, она чувствовала в своем теле любую боль или расстрой­ство, которое испытывал пациент. В то время она пользовалась обычным ортодоксальным методом при установлении диагноза, однако чувствовала, что способности к СЧВ сокращали диагностические процедуры и давали более подробную и точную кар­тину заболеваний. Когда д-р Ким лечила своих па­циентов, то энергетические токи, казалось, исходи­ли от ее рук к пациенту. Д-р Ким считала, что эта исцеляющая энергия имела прямое отношение к результатам лечения.

Следующей моей целью была Германия. Говори­ли, что Институту Планка в Мюнхене была дана большая сумма денег для изучения радиации, или силовых полей, вокруг человеческого тела. Я жаж­дала найти настоящий научный центр, работающий над таким проектом. Мы с Кэй приехали в институт, чтобы встретиться с директором и узнать о работе, которая там проводилась.

Сообщили, что директор занят и, может быть, не сумеет с нами встретиться. Мы заявили, что будем его ждать, так как специально приехали издалека и должны успеть на самолет на следующее утро. Про­шло несколько часов, пока директор прибыл. Он принял нас очень сердечно, но был уклончив и не обсуждал работу института. Нам предложили по­есть, мы обсуждали любую другую тему, кроме той, которая нас больше всего интересовала. Казалось, невозможно пробить барьер сердечности, воздвиг­нутый им. Наконец, директор встал, чтобы закон­чить беседу, поцеловал нам руки, выразил удовлет­ворение, что мы его навестили, и попрощался. Мы сели в самолет разочарованные, не получив ни од­ного научного факта. Я преодолела пятьсот миль, чтобы мне только поцеловали руку.


Комментарии закрыты.