http://npc-news.ru/

Символиче­ское мышление

Экспериментируя дальше, Поль понял, что мог настраиваться на любую установку на заводе, видеть ее части и то, как они работают. Это было странным ощущением. Поль ясно сознавал, что физически он находится за своим столом в конторе, но в то же время он был и в другом месте, смотрел на какой-нибудь сложный механизм и понимал его. Он никог­да не знал раньше, что мог делать это, пока крайняя необходимость во время совещания не включила эту способность.

Поль обнаружил, что мог делать и другую мен­тальную гимнастику. Когда он хотел найти дорогу в большой области размером в несколько миль, то мысленно парил над ней. Делая это, он видел, как были расположены все строения, и мог наметить наилучший путь, чтобы достичь цели своего назна­чения в кратчайшее время. Поль стал использовать эту способность в повседневных делах.

Поль настаивал, что изучил материал всеми ме­тодами. Через три дня начальник вернулся изумлен­ный. Он сказал, что план был превосходен, совер­шенен, но это невозможно, потому что Поль не мог сделать его за такой промежуток времени. Кроме того, все еще не были готовы для его выполнения. Другие люди не могли работать так быстро! Ни кто не мог работать так быстро! И начальник не мог никому объяснить, как Поль это сделал.

Когда Поль спросил, что ему делать теперь, на­чальник ответил, что он должен закрыть двери сво­его кабинета, взять какие-нибудь книги и читать, бить баклуши, делать все, что угодно в течение сле­дующих пяти месяцев, но иметь вид занятого чело­века. Поль не должен был представлять свою про­грамму или говорить кому-нибудь, что она законче­на, пока начальник сам не спросит о ней. Именно она была нужна фирме, но Поль должен был держаться тихо и представить ее в намеченный срок.

У него было немного возможностей при­менить ее как-нибудь по-другому. Временами, ког­да Поль работал над каким-нибудь проектом или был занят какой-либо задачей, геометрические схе­мы и символы вспыхивали в его уме. Эти схемы и символы сопровождались целой группой идей и по­нятий, которые мгновенно объясняли задачу, кото­рую обдумывал Поль. Он называет это символиче­ским мышлением. Это особое ощущение Поля инте­ресно потому, что несколько других людей описали нечто подобное.

Поль — спокойный человек, который научился мало говорить о СЧВ со своими друзьями и колле­гами. Некоторое время ушло на то, чтобы побудить его обсуждать со мной эти вещи. Поль делает опре­деленные усилия, чтобы находиться в общепринят тых рамках, так как не хочет выделяться. Время от времени отсутствие у него образования является преимуществом при появлении благоприятной для работы возможности. Когда Поль работает, то его производительность настолько выделяется, что ни­кто и не спрашивает о его образовательной квали­фикации. Как только Поль утвердился на службе, то кажется, что он спокойно движется к тому положе­нию в фирме, где сможет с пользой применить свои фантастические способности. Я убеждена, что если бы люди, подобные Полю, могли быть собраны вме­сте для программной тренировки, в ходе которой их способности можно было бы испытывать и оцени­вать, то мы бы открыли совершенно новый подход к источникам творческого таланта. В настоящее время человек, который обладает такими способностями, часто считается несколько странным. Если он ведет себя неосторожно, то на него навешивают ярлыки типа «псих» или «тронутый». Не удивительно, что интеллигентный человек скрывает свои способно­сти.

Когда я говорила с людьми, подобными Полю, я начала спрашивать себя, не начинаем ли мы раскры­вать тайну гения, исследуя СЧВ? Не является ли СЧВ механизмом, лежащим в основе творческого таланта и гения? Мы не можем ответить на этот вопрос в настоящее время, но мы должны иметь это в виду. Вспышки ясного сознания у Поля принадле­жат к области СЧВ, он демонстрирует их в столь значительной степени. В то же время в описании переживаний Поля есть нечто, что напоминает опи­сание работы гениев.


Комментарии закрыты.