http://npc-news.ru/

Новое понимание наркомании в психоанализе

С появлением основополагающего труда Радо (Rado 1926) мы можем говорить о кар­тине болезни с современных психоаналитических позиций. Радо первым исследовал с метапсихологических позиций обезболивающее (успокаивающее, гипнотическое) и стиму­лирующее воздействие лекарств. Он установил, что они доставляют человеку в его нужде одновременно и помощь, и удовольствие, то есть, что эти средства, устраняя или снижая восприимчивость к боли, дают наркоману как раз то, чего не достает в его психической организации из-за нарушенной регуляции удовольствия — неудовольствия, а именно защи­ту от невыносимого внутреннего напряжения.

Взамен поврежденной защиты от раздра­жений человек находит в наркотиках искусственную защиту. Наряду с устранением или снижением чувствительности к боли усиливается функция Я благодаря стимулирующе­му действию наркотика Следовательно, действие наркотика основано на чередовании возбуждающих и тормозящих влияний, причем в конечном результате неприятные ощу­щения перерабатываются в приятное напряжение.

Говоря о приятном напряжении, Радо устанавливает существенные сходства между идеальным токсическим опьянением и конечным наслаждением при половом акте, оргазмом. Искусственный, токсический или фармакогенный оргазм является регрес­сивным феноменом, ведущим к младенческой оральной фазе и, в сущности, он пред­ставляет собой аутоэротический «алиментарный оргазм», независимо от того, в какой форме принимается наркотик. С помощью фармакогенной стимуляции достигается регрессивное состояние, которое соответствует первоначальному детскому нарцисси-ческому состоянию с его манией величия и представлением о магическом исполнении желаний при одновременном избавлении от депрессии.

Эта теория «алиментарного оргазма» спустя много лет натолкнулась на возражения (Yorke 1970), но по-прежне­му обладает большой объяснительной ценностью: в ней рассматривается необычное значение, которым обладает наркотик для наркомана.

Последующие явления у наркомана Радо (Rado 1933,1958) объясняет искусствен­ной метаэротикой, подменяющей естественную организацию либидо. Говоря об ис­ходной психологической ситуации наркомана, он описывает состояние «инициальной дисфории», характеризующейся сильнейшим напряжением неудовольствия и одно­временно отсутствием толерантности к этому неудовольствию, что в свою очередь повышает чувствительность больного к фармакогенному достижению удовольствия. Благодаря опьянению Я находит убежище в состоянии магического величия и неуяз­вимости, однако за опьянением следует неизбежная и по контрасту особенно силь­ная депрессивная дисфория при похмелье, связанная с угрызениями совести и чувством вины, от которых вновь приходится искать спасения в опьянении, и так далее. В ре­зультате возникает циклический процесс, закономерность которого указывает на то, что Я с трудом и лишь с помощью искусственных средств сохраняет самоощущение под натиском реальности. Вся жизнь меняется в том смысле, что Я переходит от реа­листического управления к «фармакотимическому». Тем самым общее состояние ха­рактеризуется тем, что, с одной стороны, достигается нарциссическое состояние ма­гического исполнения желаний и всемогущества, сопровождающееся чувством неуязвимости и бессмертия, но с другой — незаметно искусственно разрушается орга­низация Я и Сверх-Я, человек утрачивает связь с реальностью и уходит в жизнь фан­тазий. Кроме того, регрессия мобилизует агрессивно-деструктивные силы и мазохист­ские наклонности.


Комментарии закрыты.