http://npc-news.ru/

Недостаток объектных отношений с матерью

При отсутствии или недостатке объектных отношений с матерью у наркомана это развитие нарушается. Он фиксируется на ранней стадии переработки боли или заново к ней регрессирует. Он находится в состоянии латентной беспомощности, в которой обычные и нормальные повседневные неприятности, не говоря уж о кон­фликтах, переживаются им как невыносимая фрустрация, как болевой шок, с кото­рым он не в состоянии справиться. Он чувствует (разумеется, этого не сознавая), что ему грозит исходящая от первичного аффекта опасность полной дезинтеграции. Это состояние означает для него тотальное уничтожение.

Словно младенец, наркоман реагирует смесью из отвергающей ярости и одновре­менного стремления к абсолютной защищенности. При этом невыносимое напряже­ние переживается с детским чувством того, что окружающие обязаны предоставить ему облегчение и защитить. Когда эта помощь не приходит, а детские чрезмерные при­тязания не удовлетворены, наркоман чувствует себя обманутым в своих элементарных потребностях. Окружение воспринимается как жестокое, бессердечное и враждебное, и годится любое средство, лишь бы облегчить это отчаянное положение. Поэтому нар­коман полагает также, что не несет никаких обязательств перед обществом, которое не сумело ему помочь. Вместо людей, в которых он разочаровался, наркоман возлагает все свои надежды на магически исцеляющее воздействие наркотика.

Из нарушенных отношений ребенка с родителями, особенно с матерью, через нарушенные репрезентации объектов и себя самого развивается второе базисное на­рушение, а именно патологическое образование Я или Сверх-Я с явно нарушенны­ми функциями защиты. В рамках нормального развития происходят беспрерывные слияния и расслоения репрезентантов себя и объектов, причем стабилизирующие репрезентанты Самости возникают только тогда, когда в сознании образовались ста­бильные репрезентанты объектов. Объектные репрезентации раннего детства катек-тированы либидинозными энергиями доминирующих в это время парциальных вле­чений и подвергаются соответствующему обращению, то есть принимаются внутрь словно пища или выбрасываются как испражнения.

Подобные инфантильные содержания представлений играют у наркоманов определенную роль и в дальнейшем, как: в их отношении к окружающему миру, так и в аспекте символического значе­ния наркотика. Особенно важным для развития Я и, соответственно, развития репре­зентантов себя и объектов является решение проблемы ранне-детской амбивалент­ности и агрессии. Мы не имеем возможности подробно здесь остановиться на очень сложных, изменчивых процессах проекции, интроекции и идентификации. Речь идет о том, что, с одной стороны, в процессе индивидуации достигается постепенное от­деление от объекта, с другой стороны, благодаря работе печали при этом может быть решена проблема амбивалентности и, следовательно, агрессии. В процессе этой ра­боты либидо и агрессия постоянно переносятся с объекта любви на себя и обратно, одновременно происходит также перенос на различные объекты вместе с времен­ным слиянием, отделением или воссоединением. При этом возникает отчетливая тен­денция к либидинозному катектису составного объекта, тогда как агрессия направ­ляется на другой объект. Постепенно это удается, и суть работы печали как раз и состоит в том, чтобы направить любовь и ненависть на взаимосвязанный объект и внешне от него отделиться, тогда как внутренне он может сохраниться в качестве когерентного интроекта (см. также статью И. Шторка в этом томе).


Комментарии закрыты.