http://npc-news.ru/

Садистское воздействие примитивного Сверх-Я

Для наркоманов характерно то, что садистское воздействие примитивного Сверх-Я наряду с медикаментозным саморазрушением проявляется не столько в чув­стве вины и конфликтах совести, как это обычно бывает у алкоголиков, сколько в том, что уже в преморбиде примитивное Сверх-Я наркоманов ведет к постоянным внеш­ним конфликтам с родителями и окружающим миром, которые влекут за собой все более тяжелые последствия.

Цинберг (Zinberg 1975) констатировал, что саморазрушение наркоманов реа­лизуется в постоянных несчастных случаях и наносимых себе увечий.

В этом контексте следует отметить работу Цаца (Szasz 1958), который показы­вает, что наркомания очень часто представляет собой «контрфобический механизм», то есть является символическим, добровольным и драматизированным воспроизве­дением опасной ситуации, с которой сталкивается Я наркомана, чтобы доказать себе свою (мнимую) неуязвимость (при этом, однако, натыкается на глубинные страхи и наносит себе вред).

Вследствие патологии развития Я и Сверх-Я, а также недостаточной работы печа­ли у многих наркоманов, несмотря на всю их депрессивность, настоящая депрессия не развивается. Скорее, они находятся в стадии диффузного недомогания. Причина те­лесного или душевного напряжения проективно переносится на общество, и вместе с Г. и Й. Лёвенфельдами (Lowenfeld, Lowenfeld 1970) мы можем говорить о «синдро­ме неудовлетворенности культурой», под которым понимается состояние, в котором пациент едва может описать, от чего он на самом деле страдает, но предъявляет диф­фузные жалобы на недовольство, внутреннее напряжение, ненависть к себе, депрессив­ное настроение, нежелание жить, ощущение пустоты, неспособность любить и т.д.

В этой связи Вурмсер (Wurmser 1973) указал на расстройство, которое он выра­зительно окрестил «гипосимволизацией». Речь идет о рудиментарно развитой способ­ности вербализировать свои аффекты и развивать необходимую для преодоления про­блем внутреннюю жизнь в фантазии, из-за чего одновременно редуцируются также сопровождающая аффекты иннервация тела и прежде всего компоненты тревоги.

Подобные рассуждения о недостаточном речевом преодолении аффектов встре­чаются также у Кристала и Раскина (Krystal, Raskin 1970) и фом Шайдта (vom Scheidt 1976). Этими нарушениями, естественно, подкрепляются проективные механизмы в ущерб самостоятельной переработке. В теоретическом отношении нельзя однознач­но решить, является ли эта гипосимволизация, часто связанная с ощущением внут­ренней пустоты и находящая в ней выражение, действительно дефектом Я или осо­бой формой защитного механизма.


Комментарии закрыты.