http://npc-news.ru/

Казуистический пример

Делинквентное поведение прекратилось. Он еще долго жил у Кингов и закончил выс­шую школу и университет. Он был усыновлен Кингами, как и многие другие делинк­венты, которые до этого жили с ними. Насколько я знаю, в доме никогда не прожи­вало больше одного мальчика» (Lippman, 158—159).

Этот казуистический пример иллюстрирует ненасильственную власть непоколебимой человечности, когда жизненное стремление у делинквента- вдруг превратилось в саморас­крытие и сделало его членом общества Здесь, однако, нельзя смешивать терапию и оболь­щение, как это напрашивается из иронического замечания вступительной статьи.

Что же касается ненасильственного метода терапевтического диалога в аспекте психоанализа, то, к сожалению, какие-либо обобщения для так называемого нормаль­ного среднего воспитания невозможны. «Человек как социальное существо, которое подчиняется обществу и следует его основным инструкциям, большей частью есть ре­зультат насилия. Если мы принимаем человека таким, каков он есть сегодня в резуль­тате этого развития, то мы вряд ли можем поставить под сомнение применение силы как воспитательной меры. Тысячелетний опыт подкрепляет убеждение в том, что не был найден ни один другой метод, который бы по своей эффективности был сопо­ставим с насилием…

Противники насильственных методов воспитания спросят, не тождественно ли воздействие силы… слепому воздействиюприроды, судьбы и можно ли вообще назы­вать применение силы воспитательным средством, хотя она и оказывает воспитатель­ное воздействие.

Это мнение подкрепляется исследованиями того, какое воздействие оказывают применение силы и наказание на самого воспитателя. Хотя теоретически, наверное, разумное применение силы бывает, но очень тяжело, если вообще возможно, найти этому пример (ср. Meng, 1945)» (Reiwald, 370).

«Отец дает сыну пощечину, потому что тот разбил оконное стекло. Какой аффект находит здесь выражение и выход?

Прежде всего отец, ударив юношу, хочет дать выход своей ярости, то есть в фор­ме праведного гнева хочет отвести обычно сдерживаемую агрессию.,. Далее, он хочет утвердить свое физическое превосходство над юношей. Гостя, который разбил бы стек­ло, он бы не ударил. Как правило, отношение воспитателя к своему подопечному — это отношение всевластного человека к бессильному. Нет ничего проще, чем употре­бить в воспитании силу… Вместо того чтобы признать: применение власти и силы яв­ляется крайней мерой, к которой прибегает воспитатель, когда не знает, что делать, и поэтому она есть признание своей беспомощности, предпринимаются все новые и новые попытки подчеркнуть ее педагогическое воздействие. Пожалуй, можно со­гласиться с тем, что насилие эффективно, если требуется вызвать в памяти ребенка, воспитанника, правонарушителя или преступника торможение…

Но нет никакой необходимости оправдывать насилие. Оно само заботится о себе и всегда имеет наготове объяснения. Но настоятельная необходимость состоит в том, чтобы исследовать воздействие насилия ка того, кто к нему прибегает. Ответ непре­менно гласит, что воздействие является опустошающим» (Reiwald, 371).

«Год за годом Фридрих Великий определял увольнявшихся из армии младших офицеров учителями народных школ, заботясь таким образом об их старости. Эти лю­ди, которые по своей профессии были приучены полагаться на силу, стали воспитате­лями прусского народа с известными всему миру результатами. Было бы полезно и по­учительно установить, какая квалификация в разных странах требуется для того, чтобы занять должность управляющего воспитательным учреждением» (там же, 372).


Комментарии закрыты.