http://npc-news.ru/

Основатели

Цюрихский пастор Оскар Пфистер (1873—1956) в течение нескольких десяти­летий оставался центральной фигурой психоаналитического движения в Швейца­рии, но, хотелось бы добавить — вопреки всему. Вопреки тому, что он нередко наталкивался на резкую, хотя чаще всего и не высказанную вслух критику, кото­рая, к сожалению, не была лишена оснований. Он не мог и не хотел отречься от своих корней — раннего, пока еще «недогматичного» психоанализа и, находясь в «свобод­ном соединении» с Фрейдом, как он сам однажды сформулировал (Pfister 1948/49), он позволял себе разные вольности. Он пришел к психоанализу не столько из психо­логических или терапевтических интересов, сколько из теологических потребностей священника: психоанализ должен был стать для него средством достижения Царства Божьего в раскрепощенной любви. Трудно удержаться от проведения исторической параллели с Ж. К. Лафатером в его отношении к Ф. А. Месмеру (Milt 1953). Пфистер оставался непоколебим в своей христианской вере, однако столь же стойкой была его преданность Зигмунду Фрейду и его учению (Alexander et al. 1966,169 etc.). Даже если он не слишком обогатил психоаналитическую теорию, огромная заслуга Пфис­тера заключается в распространении новых идей на область теологии и педагогики. И именно теологи, причем теологи из США, стали инициаторами празднования столетнего юбилея Пфистера (Pfister-Festschhrift 1973). Пфистер, без сомнения, яв­ляется основателем психоаналитического пасторства. Но, пожалуй, еще важнее, чем труд Пфистера, является сама его личность, поскольку после публикации пере­писки 15 Пфистер предстал перед нами как друг Зигмунда Фрейда. Все современни­ки единодушно признают чистоту и обаяние Пфистера, его постоянную готовность прийти на помощь и умение воодушевить.

Хотя Пфистер считал себя в первую очередь теологом и пастором, он не отказы­вался и от терапевтической практики. Здесь трудно судить об этой стороне его дея­тельности, но нужно сказать, что его аналитическая техника восходила к «временам основания» психоанализа и что он почти не владел разработанным позднее методом дифференцированного анализа сопротивления и переноса. Он был склонен к крат­ким терапевтическим вмешательствам, которые Фрейд, как уже отмечалось, отнюдь не приветствовал. Тем не менее Пфистер, несомненно, был готов и к более продол­жительному анализу, где требовались эмпатия и умение интерпретировать, о чем можно судить, по крайней мере, по одному из описанных им случаев (там же, 118). В теоретической области Пфистер давал немало поводов для дружеских упреков. На­пример, Фрейд писал, что его огорчает незначительный результат попытки просве­тить Пфистера в вопросах сексуальной теории (там же, 65).


Комментарии закрыты.