http://npc-news.ru/

Понятия сознания и самосознания

Важным элементом в работах Prince является также поставленная им проблема различий, существующих меж­ду понятиями сознания и самосознания. Не занимаясь спе­циально вопросами психологической теории сознания, Prince собрал, однако, немало аргументов в пользу того, что самосознание (понимаемое как форма психической дея­тельности, при которой переживания связываются с «Я» субъекта, опознаются этим «Я» и могут стать для послед­него объектами анализа) является особым, более высоким и не всегда достигаемым уровнем работы мозга. Самосо­знание отнюдь не является, по мнению Prince, необходи­мым элементом сознания. А отсюда как логический вывод следует его истолкование реальности неосознаваемых пси­хических актов, сыгравшее впоследствии определенную роль в конкретизации всей постановки проблемы «бессо­знательного».

Своеобразную позицию перед лицом трудно разреши­мого парадокса «неосознаваемой мысли» занял в цачале XX века Hart.

Указывая на невозможность рационального раскрытия этого понятия, Hart отстаивал одновременно правомерность его использования. Он ссылался при этом на продуктив­ность иррациональных теоретических категорий в матема­тике и в современной ему физике. «Бессознательная идея», говорит он, также невозможна фактически, как невозможен невесомый, не производящий трения эфир. Она не более и не менее немыслима, чем математическое понятие квад­ратного корня из минус единицы. Возражения такого рода (т. е. указания на невозможность «представить» идею) не лишают нас, однако, права употреблять в науке понятия, которые не относятся ни к чему фактически существую­щему. Достаточным доказательством этого служит польза таких понятий в физике. Необходимо только ясно пони­мать, что мы говорим об отвлеченных понятиях, а не о «фактах».

Из приведенных выше примеров достаточно хорошо видно, до какой степени разнотипными были подходы к вопросу о «бессознательном» у тех, кто не был склонен занять по­зицию простого отрицания всей этой проблемы. Несмотря на это, течения, отразившиеся в бостонской дискуссии 1910 г., довольно сплоченно противостояли формировав­шейся тогда психоаналитической концепции. Расхождения между ними носили менее глубокий, менее принудитель­ный характер, чем то, что их ограничивало от фрейдизма. Несколько, быть может, схематизируя, можно сказать, что их общей целью было отстоять право на существование представления о неосознаваемых формах сложной мозговой деятельности и понять роль этих форм как психологиче­ского феномена и физиологического механизма, который латентно участвует в нормальной работе сознания и без учета которого мы поэтому ни саму эту работу, ни ее клинйческие расстройства понять не можем. Никакими, одна­ко, функциями, антагонистическими сознанию, «бессознательное» при этом не наделялось, никакая идея возможного «конфликта» между сознанием и «бессознательным» при регуляции поведения, в рамках этих непсихоаналитических концепций не высказывалась.


Комментарии закрыты.