http://npc-news.ru/

Членение частей речи

Поставим вопрос по-другому и, как представляется, более принципи­ально: почему, как утверждает В.М.Живов, членение частей речи на суще­ствительное и глагол является «основным и принципиальным»? Можно говорить о том, что в большинстве языков мы можем правда, ценой из­менения критериев, выделить именно эти части речи. Но суть дела, с моей точки зрения, заключается вовсе не в этом, а в том, что мы сначала выделяем «основные» части речи существительное и глагол, затем гла­гол и прилагательное, и т.д. Почему и откуда возникает это «магическое» для лингвистики число 2?

Позволю себе отступление в область общей физики. Сравним две ситу­ации. Известно, что палка, опущенная в воду, воспринимается нами как надломленная у поверхности воды и при этом, как уже известно, эта ил­люзия восприятия объясняется законом преломления света при прохожде­нии двух разных сред, воды и воздуха. Речевой акт, к примеру, «Идет дождь», который представляет собой континуум звуковых колебаний и в котором, как известно уже со времен «Курса общей лингвистики» Ф. Де Соссюра, мы в принципе не можем выделить отдельные звуки и, следова­тельно, провести акустическую границу между двумя словами идет и дождь воспринимается и понимается нами как состоящий из дух отдель­ных слов, репрезентирующих соответствующие классы частей речи, суще­ствительного и глагола. Очевидно, что эти две ситуации очень похожи. Остается только вопрос: А какова та реальность, которая обуславливает именно такое наше восприятие и понимание речевого акта? Такой реаль­ностью реальностью языка или способом его существования является континуум социальных эстафет, включающий в себя и эстафеты языка.

А раз так, то и ответ на вопрос о причинах возникновения или магии числа 2 следует искать в явлениях этого континуума. А именно в суще­ствовании рефлексивно симметричных речевых актов.

Действительно, если отвлечься от специфики номинативных функций существительного и глагола, то не требуется специально доказывать, что два речевых акта, репрезентирующих в нашем сознании цепочку звуков «Идет дождь», первый из которых имеет целью донести до слушающего информацию о том, что идет именно дождь, а не снег, а второй о том, что дождь именно идет, а не льет как из ведра (ясно, что подбор примеров подсказывает сам язык), связаны программной симметрией. Имеет ли значение объектно-инструментальная симметрия речевых актов при ана­лизе соотношения частей речи? Думаю, да. Академик Л.В.Щерба писал: «без существительного, явного или подразумеваемого, нет прилагательно­го» [6, с. 85]. Как это можно объяснить?

А так, вероятно, что в повествова­тельном предложении «Идет белый снег» слово белый играть роль сред­ства как в только что рассмотренном выше случае, а может стать основ­ной коммуникативной целью для говорящего его вполне может вопрос об адекватности собственного цветовосприятия, для доказательства кото­рого он и укажет слушающему на цвет снега, идущего за окном. И в дан­ном случае, очевидно, мы сталкиваемся в явлением объектно-инструмен­тальной рефлексивной симметрии речевых актов.


Комментарии закрыты.