http://npc-news.ru/

Отношение тождества

Впрочем, с античности известно, что нет двух одинаковых ве­щей, а следовательно, при сличении чего-либо с чем-либо никог­да нельзя установить отношение тождества. Уже Платон убеди­тельно показал, что общие понятия (например, «кошка», «дом», «равенство») в принципе не могут быть тождественными ника­ким чувственным образам. Как же осуществляется сличение? Гносеологи дают ответ: происходит отождествление нетождест­венного. Д. П. Горский полагает, что «закон отождествления нетождественного» настолько важен для процесса познания, что даже относит его «к протометодологии».

Но как происходит такое отождествление?

Психологи ответа на этот вопрос не знают. Они строят, ска­жем, схему опознания, где без всякого разъяснения указан блок сличения, в котором — как утверждается — понятие отождеств­ляется с образом, и все тут. Даже в психофизике, изучающей простейшие варианты сравнения раздражителей, процесс отож­дествления ускользает от понимания. В физиологии же вообще только недавно задумались о возможных механизмах этого про­цесса. Робость и гипотетичность выдвигаемых физиологами по этому поводу идей бросаются в глаза. Ненамного лучше поло­жение и в методологии науки.

Поразительные успехи в области искусственного интеллекта завуалировали главный недостаток интеллектуальных систем — их неумение отождествлять нетождественное, беспомощность в самостоятельном оценивании своих решений и действий. Маши­ны ныне делают то, что классики философии, наверное, посчи­тали бы подвластным только разуму: сочиняют музыку и сти­хи, управляют заводами и сложнейшими летательными аппара­тами, ставят медицинские диагнозы, создают скульптуры, игра­ют в шахматы, находят и доказывают новые математические теоремы, обрабатывают экспериментальные данные в поиске «единства в многообразном» (о чем И. Кант говорил как о глав­ной задаче разума), выполняют различные трудовые операции, тем самым самостоятельно (с учетом обратных связен) преобра­зовывая действительность, и даже начинают понемногу разгова­ривать с людьми. И все это совершается искусственными творе­ниями, не обладающими ни психикой, ни сознанием. Создается впечатление: все то, что мы обычно относим к достижениям ду­ховной и практической деятельности человека, вполне достижи­мо и машинами — ну, если не сегодня, то завтра. И для всего этого, как выясняется, психика просто не нужна.

Но системы искусственного интеллекта могут не все. Как от­мечает М. Минский, необходимым условием успешного решения задач является заранее введенный в вычислительную машину критерии приемлемости решения[5]. Этот критерий сама машина породить не может, он задается человеком — создателем систе­мы. Машина способна к многим достижениям, но оценить, что некоторое достижение произошло, в конечном счете может толь­ко человек. Для интеллектуальных систем, созданных для реше­ния узкого класса вполне конкретных задач, пусть с трудом, по все же обычно удается найти более-менее удовлетворительный критерий, с помощью которого оценивается правильность реше­ний. Но как задать такой критерий для решения любых позна­вательных задач? Как, иначе говоря, задать машине критерий ис­тинности? Пока это совершенно не формализуемо.

Всегда считалось, что получение нового знания — подлинно творческий акт, который труднее всего логически объяснить. А тут вдруг обнаруживается, что этот процесс автоматичен, его вполне успешно могут выполнять машины, которые, однако, не умеют совсем другого — не умеют оценивать полученные знания. Как же так? Почему на лабораторных занятиях в школе и в ин­ституте всем удается установить правильность открытых велики­ми учеными законов, но никому из школьников не удалось само­му создать новый закон?


Добавить комментарий

  

  

  

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>