http://npc-news.ru/

Интеграция психологического знания

Вот, например, как выглядит призыв Б. Ф. Ломова к систем­ной интеграции психологического знания. Вначале он предлагает отказаться в психологии от причинного объяснения, предполагая, по-видимому, что существует какой-то иной, не известный клас­сическим естественным паукам тип причинно-следственных свя­зей: «Стремление представить причины и следствия в виде одно­мерной цепочки… уже не может удовлетворить современную пси­хологическую науку.

Накапливаемые в пей данные убедительно показывают, что в действительности дело обстоит намного слож­нее… Детерминация реально выступает как многоплановая, мно­гоуровневая, многомерная, включающая явления разных (мно­гих) порядков, т. е. как системная», (с. 98—99). Но при этом — «к сожалению», как добавляет Ломов, — в психологии еще не разработаны критерии выделения уровней психики (с. 96); «к со­жалению», еще не разработан вопрос о разных порядках психи­ческих свойств (с. 97) и т. д. А ведь даже для разработки кон­цепции, «раскрывающей систему психологических свойств раз­личных порядков, основания каждого из них и их соотношения», уже необходима кооперация психологин с «физиологией, генети­кой, вообще с биологией человека, с одной стороны, и с общест­венными науками — с другой» (с. 98). Вот только на таком пу­ти, рассматривая все явления со всех сторон, утверждает Ломов, возможен подлинный синтез.

Как обстоит в действительности дело с причинно-следственны­ми связями в психической деятельности — сегодня неизвестно никому. Вообще выбор причины из бесконечного числа условий, необходимых для существования объясняемого явления, опреде­ляется не какими-то объективными процессами природы, а, как не подчеркивает В. Я. Перминов, «сугубо прагматическими сообра­жениями», т. е. пользой данного выбора для практической дея­тельности или теоретического исследования[34]. Если у нас нет хо­рошей теории, то у нас нет оснований для выбора. Данные, на­копленные историей психологии, говорят только о том, что хо­рошей теории нет и никогда не было. Экспериментальные дан­ные, на которые, по-видимому, ссылается Б. Ф. Ломов, вне прак­тического или теоретического осмысления сами по себе вообще ни о чем не говорят. Требование рассматривать изучаемое явле­ние сразу со всех сторон (когда даже число этих сторон неиз­вестно) вряд ли плодотворно. Как заметил Ф. Энгельс, если бы мы попытались объяснить все свойства столь простого предмета, как стручок гороха, то «нам пришлось бы проследить уже боль­ше каузальных связей, чем сколько их могли бы изучить все бо­таники на свете1». В итоге Б. Ф. Ломов рисует такую картину психологии, где все не просто сложно, а гораздо сложнее, где да­же не известно, что известно, где одной психологии вообще не справится. В такой картине, к сожалению, пет места для психо­логической теории.

Если же кто-нибудь из психологов — сейчас неважно, на­сколько удачно — попытается подойти к многообразию психиче­ского «односторонне», т. е. по крайней мере с надеждой па тео­ретическую концепцию, ему немедленно укажут на бессмыслен­ность такой попытки. Вот, например, как К. А. АбульхановаСлавская[35] критикует «так называемый деятельностный подход», восходящий к А. II. Леонтьеву: «Он опирается на упрощенные, статичные и объедненные схемы, которые никак не могут охватить реального многообразия и диалектики развития предмета пси­хологии» (с. 325). В этом подходе, по ее мнению, нивелированы существенные особенности, отождествлены разные качества, не отражена вся сложность, не раскрыто множество проходов и т. п. — в общем, все «неразрешимо запутано» (с. 97).

Абульханова-Славская отвергает не просто концепцию Ле­онтьева — приведенная критика универсально направлена про­тив любой научной теории. Все теории упрощают реальность, не имея возможности охватить все многообразие, все вазимосвязи и всю сложность. Очень точно и остроум­но определяет науку как карикатуру на действительность, кото­рая намеренно выпячивает, подчеркивает отдельные черты, заве­домо пренебрегая другими[36].

Разве, например, гелиоцентрическая система Коперника — не «упрощенные, статичные и обедненные схемы, которые никак не могут охватить реального многообразия и диалектики развития предмета»? С равным успехом этот же текст Абульхановой-Славской может быть отнесен к теориям Менделеева и Эйнштейна, Вегенера и Шерринггона — в общем, к любой теории.

Пренебрежение теорией, отказ от нее является, как кажется, неотъемлемым элементом сегодняшней парадигмы в психологии. Теории, конечно, создаются. Но обычно они направлены на поиск все более мелких и не зависимых друг от друга компо­нентов психической деятельности, в общем, в сторону услож­нения целостной картины психической реальности. Отсутствие единой психологической теории не позволяет из внутри-психологических соображений оцепить, какие из существующих проблем являются фундаментальными, а какие носят частный характер. Картина в целом оказывается принципиально фрагментарной.


Добавить комментарий

  

  

  

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>