http://npc-news.ru/

Недостаток концепции Ленонтьева

Основной недостаток концепции Ленонтьева, на мой взгляд, в том, что она непонятна. Если бы Леонтьев ограничился жесткой формулировкой своей позиции, ничего не поясняя vr rrer давая ни­каких аргументов, то он просто создал бы логико-философский конструкт, не имеющий непосредственного эмпирического содер­жания. Проблема понятности или непонятности тогда бы тоже не стояла.

Создание такого конструкта, разумеется, не является психологической концепцией, но может иметь эвристическое зна­чение для последователей — и слава богу. Однако Леонтьев трактует свою концепцию именно как психологическую и потому пытается ее разъяснить. Разъяснения и вызывают непонимание.

Вспомним, например, еще раз, как Леонтьев поясняет, поче­му не все цели презентуются субъекту, т. е. даны ему в сознании, а только цели трудовой деятельности. А, мол, потому, что «про­дукт, к которому теперь стремится деятельность, АКТУАЛЬНО еще не существует». Но что значит «актуальное несуществова­ние?» Где собственно этот продукт не существует? Если, напри­мер, в поле зрения субъекта, то тогда сознанием обладает и зверь, идущий на охоту или к водопою. Если же речь идет о продукте, который вообще нигде объективно не существует и ко­торый порождается действием субъекта, то и в этом случае, представляется, сознанием должны обладать животные: бобры, например, строя плотину, порождают объект, которого до этого не существовало; белка, пряча орех, перемещает его в простран­стве, и орех оказывается там, где его раньше объективно не бы­ло. Даже робот, имеющий цель сложить пирамиду из кубиков, создает то, чего возможно, еще никогда не существовало. Сама природа в некотором смысле порождает то, что еще не сущест­вует.

А. Н. Леонтьев говорит: сознательные образы должны сущест­вовать для субъекта так, чтобы он мог их видоизменять. Если акцент в этом утверждении стоит на слове «видоизменять», то значит ли это, что неосознаваемые образы субъект не может ви­доизменять? Перевод психического образа пищи в моторный об­раз ее поедания — это не видоизменение образа? Слюноотделе­ние в ответ на условный сигнал — это тоже не видоизменение? Собака, весьма точно предвидящая перемещения зайца, за кото­рым она гонится, тоже никак не видоизменяет образ? Возможно, акцент стоит на слове «МОГ». Значит ли это тогда, что главное в том, что субъект сам произвольно может видоизменять образ? Если это так, то получается логический круг: поскольку «произ­вольно» в этом контексте синонимично слову «сознательно», то сказанное эквивалентно утверждению, что сознательные образы отличаются от других психических образований тем, что они соз­нательны.

Позднее в связи с другой проблематикой мы еще вернемся к концепции А. Н. Ленонтьева. Но, я надеюсь, и сказанного здесь достаточно, чтобы не поверить в то, что ему действительно уда­лось разгадать тайну сознания. Другое дело, что сама попытка решить труднейший для психологии вопрос выглядит привлека­тельно. Не случайно то огромное влияние, которое имела конпепция Леонтьева на целое поколение советских психологов, ибо в чем А. Н. Леонтьев безусловно прав, так это в том, что имен­но проблема сознания является центральной тайной человеческой психики.

Еще на заре становления психологии как самостоятельной на­уки ее основоположники ясно понимали, что приемлемого теоре­тического аппарата для решения проблемы сознания не было разработано. Как заметил У. Джемс, значение термина сознание «понятно нам до тех пор, пока нас не попросят объяснить его[40]». Нерешенность этой проблемы во многом вдохновила творчество Г. Фехнера, В. Вундта, Г. Эббингауза и других пионеров экспе­риментальной психологии.

Можно показать, что проблема сознания логически неразре­шима. С одной стороны, сознание как эмпирический феномен всем хорошо известно. Каждый человек как носитель сознания прекрасно знает, что сознание существует, что протекают какието сознательные процессы. У. Джемс называет это основным фак­том психологии. В этом смысле прав 3. Фрейд, когда пишет: «Можно пе пояснять, что понимается под сознанием, это и так совершенно ясно»[41]. Факт наличия сознания настолько исходно очевиден, что Р. Декарт готов был трактовать его чуть ли не как единственный достоверный факт, из которого только и мож­но пытаться вывести все остальное.

С другой стороны, нельзя ясно объяснить то, что и так ясно.


Добавить комментарий

  

  

  

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>