http://npc-news.ru/

Принцип соответствия

Смена направления обоснования, когда «движение мысли по выведению всех возможных следствий из предпосылок сменяется обратным движением по сведению следствий к «началам» тео­рии», особенно заметна на стадии научной революции. Новые основания, если они действительно революционны, требуют своего обоснования. В частности — в методологии науки это названо принципом соответствия — необходимо дать «рациональное объяс­нение тому факту, что с появлением новых теоретических посту­латов действие законов, установленных старыми теориями, не от­меняется».3 Иначе говоря, принцип соответствия требует, чтобы новые основания соответствовали ранее найденным законам. Так, например, постулаты теории Эйнштейна и теории Ньютона прин­ципиально несовместимы. Однако между 1686 г. (датой опублико­вания «Математических начал натуральной философии») и 1905 г. (датой публикации статьи Эйнштейна) ньютоновская механика сыграла столь огромную роль в развитии естествознания, приве­ла к столь мощным научным достижениям, что теория Эйнштей­на обязана была дать разумное объяснение эффективности ста­рой теории. Так и получилось: теория Ньютона была легко ин­терпретирована как частный случай более общей — релятивист­ской механики.

По существу в естественных науках так получается всегда. Все ранее установленные и продемонстрировавшие свою эффек­тивность законы в какой-то форме включаются в новые теории, а не отвергаются как абсурдные. Это позволило И. В. Кузнецову утверждать, что «законы природы, установленные при определен­ных условиях, установлены окончательно.»4 Другое дело, что фор­ма включения законов в новые концепции может быть такова, что сами первооткрыватели этих законов далеко не всегда смогли бы их опознать.

Процесс обоснований, если подытожить сказанное, приобре­тает странные очертания. Во-первых, обоснование объективно ничего не обосновывает. Во-вторых, выбор оснований достаточно произволен и, вообще говоря, не столь уж принципиален. (Для математиков, жаждавших все свести к достоверно очевидным аксиомам, понимание этого было достигнуто с огромными муче­ниями, но уже к XX в. — благодаря работам Н. И. Лобачевского, создавшего геометрию, в которой через каждую точку проводится бесчисленное множество параллельных прямых, работам У. Га­мильтона, сконструировавшего числа, отображаемые точкой в трехмерном пространстве, результат перемножения которых ме­няется от перестановки сомножителей, работам Г. Кантора, опе­рировавшего множествами, в которых элементов больше, чем в бесконечном ряду натуральных чисел, а также работам других блестящих математиков XIX в. — стало ясно, что аксиоматика не только не может, но и не должна быть самоочевидной и что имен­но возможность относительно произвольного выбора аксиом ведет математику к невиданным успехам). И, наконец, в-третьих. Обос­нованные по всем правилам утверждения являются абсолютным достоянием: при любом последующем развитии науки само по себе наличие обоснования становится тем научным фактом, ко­торый позднее обязательно подлежит интерпретации.


Добавить комментарий

  

  

  

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>