http://npc-news.ru/

Позиция сторонников теории

Попробую имитировать позицию сторонника теории о белых лебедях после непосредственного лицезрения малинового лебедя. Во-первых, он может опровергнуть сам факт наблюдения или, по крайней мере, усомниться в том, что данное наблюдение имеет какое-либо отношение к теории: мол, то, что я вижу — не лебедь, а если лебедь — то он не малиновый, а белый. Типичные выска­зывания могут быть такими: «Этот лебедь не противоречит моей теории, так как он специально покрашен» или «Условия наблю­дения таковы, что мы наблюдаем оригинальный оптический эф­фект».

Во-вторых, он может так модифицировать предсказанные теорией наблюдения, что появление малинового лебедя послужит блестящим подтверждением исходной теории. «Теория «все ле­беди белые», — скажет он, например, — эмпирически проявляется, разумеется не в том, что все лебеди сплошь белые, а в том, что у каждого лебедя должны быть белые компоненты, и наличие белого клюва у этого, с позволения сказать, малинового лебедя демонстрирует удивительное совпадение с теорией». Даже если у малинового лебедя не окажется ни одного явного белого компо­нента, то и это не страшно для теоретика, достаточно лишь трак­товать теорию как говорящую о потенциальной белизне. Или смело изменить границу применимости теории, например: «Опыт показывает, что моя теория применима не ко всем лебе­дям. Данный малиновый лебедь не ест сыр. Следовательно, моя теория не применима к тем лебедям, которые не едят сыр».

При всей методологической опасности введения специальных вспомогательных гипотез для защиты теории от опровергающих её эмпирических данных нельзя отказаться от использования та­ких гипотез. Иначе ради «чистоты науки» пришлось бы отка­заться от самой науки.

Пример: после обнаружения Гершелем в 1781 г. планеты Уран и шестидесятилетних наблюдений за нею стало ясно, что ее орбита несколько отклоняется от эллиптичес­кой, каковой ей надлежало бы быть согласно закону Кеплера, освященного авторитетом механики Ньютона. Но никому даже в голову не пришло отвергнуть в связи с этим законы Кеплера или теорию Ньютона. Наоборот, опираясь на теорию Ньютона, двое ученых — Адаме и Леверье — независимо друг от друга предпо­ложили, что неурядицы с орбитой Урана вызваны влиянием не известной еще планеты, провели соответствующие вычисления, Леверье послал свое предсказание местоположения новой плане­ты в берлинскую обсерваторию, где Галле при помощи незадолго до того опубликованной карты неба нашел эту планету в тот же день, когда получил письмо Леверье.

Исследователям повезло; несмотря на ошибки в наблюдениях и вычислениях, они смогли более-менее точно определить место­положение новой планеты.1 Но что бы произошло, если бы этой планеты в нужном месте не оказалось? Конечно, ньютоновская механика не испытала бы своего триумфа, но она не испытала бы и горечь поражения. Тот же Леверье, воодушевленный успе­хом открытия Нептуна, попытался и возмущения в орбите Мер­курия объяснить существованием еще не известной планеты Вул­кан. Сегодня мы знаем, что аномалия с орбитой Меркурия прин­ципиальнее и не объяснима в рамках ньютоновской механики. Тем не менее Леверье, хотя все его попытки с Вулканом оказа­лись тщетными, не стал создавать новую теорию тяготения напо­добие общей теории относительности. Потому что всегда сущест­вует возможность объяснить отклонение от теории еще какимлибо пока неведомым фактором, который сама теория f№ предпо­лагает (никакая теория не является настолько всеобъемлющей, чтобы предполагать все), но и не запрещает.


Добавить комментарий

  

  

  

You can use these HTML tags

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>